Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
Еще до папиного приезда я хотела рассказать ему о Лене, но потом передумала. Вскоре отец опять уезжал, и к чему ему лишнее беспокойство? А я сама быстренько разберусь со всеми проблемами, маленькая, что ли? А Лика со Славкой мне помогут. Неужели мы вместе не сможем придумать, как отделаться от Лени? У них светлые головы. И с ними не страшно.
Я снова легла на диван. Отец подошел к окну и распахнул плотные шторы. Тут же в комнату с улицы проник тусклый свет. Однако уютнее в комнате не стало. Между мной и отцом вдруг возникло напряжение.
Папа будто прочитал мои мысли. Он сидел на подоконнике, забавно покачивая ногами, а потом спросил:
– Ну что, прокатимся?
Я оторвала голову от подушки:
– Сегодня?
– А что? Скоро завершать сезон, а мы с тобой и не погоняли как следует.
Мы с ревом проносились мимо освещенных каменных зданий, прохожих, машин. Мокрый после дождя асфальт ярко блестел. Воздух шелестел в ушах, а сердце молотило как бешеное. Город плясал вокруг, сверкая вереницей фонарей и мигающими светофорами."
"Миновав спящих сфинксов, мы остановились недалеко от Университетской набережной.
– Ну? Ты надумала мне все рассказать?
Я замешкалась.
– Все в порядке, честно. Ничего такого, с чем я сама не смогу разобраться.
– Не врешь? – Отец внимательно посмотрел мне в глаза.
Я только покачала головой.
– Так, один надоедливый поклонник.
– И я смогу уехать в командировку и оставить тебя со спокойной совестью? Вернусь-то только к Новому году…
– Езжай, конечно! – улыбнулась я. – Я взрослая. Сама справлюсь.
– Знаю я, какая ты взрослая, – рассмеялся отец.
