Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
Бабуля негромко и немного сбивчиво рассказывала им о доме, а пингвин, бесцеремонно перебивая растерявшуюся бабушку, бесконечно задавал вопросы.
– Здесь вы будете счастливы, – наконец устало проговорила бабушка, ответив на все вопросы, интересовавшие пингвина.
– Зачем же оставлять эту рухлядь? – захохотал он. И я увидела, как бабушка совсем поникла. – Нет-нет-нет, голубушка. Все под снос. А на этом месте построим свои хоромы. Не хуже, чем соседские. Правда, пупсик?
Его жена в это время раскладывала карты Таро на столе и не особо участвовала в расспросах.
– Угу, – промычала в ответ «пупсик».
– А что за постройка у вас во дворе? Курятник?
– Это сарай. Мой муж его строил, чтобы хранить там…
– Это уже и неважно, – поморщился мужик. – Может, покажете мне? И сарай, и сам участок… Хочу оценить фронт работы.
– Конечно, – бабушка накинула на плечи плащ, и они с толстяком вышли из дома, хлопнув в сенях дверью.
Йован некоторое время молчал. Блондинка продолжала раскладывать карты, а я не сводила взгляд с Гарбича. Честно признаться, любовалась. Внезапно Йован произнес:
– А хорошо все-таки, что в дом въедут современные, продвинутые люди, ты как считаешь, Маша?
Я страшно удивилась, но промолчала.
– А то эти суеверные, которые во всякую чушь верят, уже надоели. Фиг дом им продашь!
Блондинка на несколько секунд замерла, явно прислушиваясь к нашему разговору.
– Суеверные? – переспросила я.
– Ну да, – отозвался Йован, – хорошо, что твоя бабушка об этом уже и не упоминает. А то ерунда такая… Выдумали тоже – проклятое место.
Йован улыбнулся мне. Лукаво и по-мальчишески. А блондинка почему-то уставилась на меня.
– А вы… – начала она.
– Я внучка хозяйки.
– А вы? – перевела она взгляд на Йована.
– Я сосед. Из соседних хором, – насмешливо кивнул он на окно, откуда был виден их участок, – можете все узнать из первых уст.
Блондинка нахмурилась и снова вернулась к картам.
А тот не заставил себя ждать. Невозмутимо продолжил:
– В двадцать первом веке верить во всякую ерунду… Вот вы верите в проклятия?
Блондинка явно замешкалась с ответом. И мы с Йованом сразу поняли: верит.
– А что здесь случилось? – все-таки осторожно спросила она.
– Да говорю же, ерунда. Якобы раньше на этой земле место для жертвоприношения было.
