Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
Откуда мне знать, что я не часть их дурацких игр? Что мне известно о Йоване? Почему после истории с Леней мне сложно в кого-то до конца поверить? Меня грызли сомнения.
Леня, обогнав, встал передо мной. Несмотря на солнце, с реки дул сильный ветер, растрепавший наши волосы.
– Маша… – снова начал Леня. Мои мысли сейчас были только о Йоване, поэтому я не сразу среагировала. Едва не ткнулась носом в его грудь.
– Леня, пожалуйста!.. – взмолилась я.
Но Леня вдруг встал на одно колено и полез в карман куртки.
– Ты должна… Должна посмотреть… – бормотал он.
У меня аж в глазах потемнело. Я не знала, плакать мне или смеяться.
– Леня, надеюсь, ты не думаешь всерьез делать мне предложение?
– Прими, пожалуйста, Маша. Ты мне одна нужна.
И он буквально впихнул мне в руку кольцо. То же самое было и с букетом. Только тогда я, растерявшись, приняла от Лени цветы. Но на сей раз просто размахнулась и выкинула кольцо в реку. Я даже не посмотрела, какое оно.
– Надеюсь, это окончательная точка в наших отношениях, – зло проговорила я. Но Леня только заглядывал за парапет и рассматривал место, куда улетело его кольцо.
Я ушла, он не стал меня догонять. Один раз все-таки оглянулась: Леня стоял у парапета и пытался закурить на ветру. Внезапно поднял голову и посмотрел в мою сторону. А потом развернулся и зашагал прочь.
Глава семнадцатая
Когда-нибудь мы должны впервые поругаться, но я не думала, что это произойдет так скоро, да еще и из-за Лени.
Домой я вернулась сама не своя. Сорвалась на маму, закрылась в своей комнате и проплакала весь вечер. За окном было темно, и мне в унисон рыдал дождь. Я набрала номер отца, зная, что из-за разных часовых поясов у него сейчас раннее утро и он наверняка еще спит.
– Что случилось? – переполошился отец.
– Папа, мне нужна помощь юристов, – выпалила я, шмыгнув распухшим после слез носом. – Сама я никого не знаю, поэтому ты должен мне помочь.
Отец на том конце провода громко задышал.
– Маша, что ты натворила? – строго спросил он.
– Ничего, – отозвалась я глухо, – в том-то и дело, что ничего, папочка! Я не знаю, чем это заслужила… Просто наивная дура, понимаешь?
Я вкратце рассказала, что меня донимает один сумасшедший.
