Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
Йован меня обогнал, открыл тяжелую стеклянную дверь и, придержав ее, пропустил вперед.
На улице творился настоящий апокалипсис. Снег вперемешку с дождем валил стеной.
– Ты даже во время ссоры остаешься галантным и воспитанным занудой, – проворчала я. – Бесишь!
Йован схватил меня за плечи и, глядя в глаза, быстро заговорил:
– Маша, во-первых, ты понятия не имеешь, сколько боли мне причинила Арина. Я не хочу говорить о том, что случилось между нами, потому что это в прошлом. Но, поверь, я бы ни за что не хотел снова сойтись с ней.
– Ты же говорил, что принял меня за мальчика? – поддела я.
– Бесишь сейчас только ты, – резко отреагировал Йован.
Мы смотрели друг другу в глаза, и в наши лица летел крупный снег. Йован обнял меня за талию и порывисто, с силой поцеловал, а затем проговорил:
– Если ты мне не доверяешь, о каких отношениях может идти речь?
Я так сильно обожглась в последний раз, что до сих пор расплачивалась.
– Мне нужно немного побыть одной и подумать, – негромко сказала я.
Йован пожал плечами и выпустил меня из объятий.
– Как разберешься в себе, звони, – сухо бросил он напоследок. – Я для себя уже давно все понял и сделал выбор.
Йован зашагал по шумному проспекту, и вскоре его фигура растворилась в густом снегопаде.
* * *Резко ударили морозы. Температура стабильно оставалась минусовой, и я окончательно перебралась в зимний пуховик. С утра ходила на учебу, после обеда возвращалась домой.
Отец, несмотря на обещание приехать, не смог договориться с руководством, но дал контакт проверенного юриста.
В выходной Лика и Слава уехали на горнолыжку.
