Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
Кларе Ивановне нравится Леня?! Тогда к чему эти сплетни? А еще выходит, что утром я ехала в одной электричке не только с Кларой Ивановной, но и с Леней. Конечно, народу было много, но как я его не заметила? А он меня? Я боялась опоздать и по сторонам не смотрела, а как только состав тронулся, тут же заснула. Но почему Ленечка ко мне не подошел? Может, погрузился в мысли о предстоящих делах в городе и просто не заметил? В конце концов, я не ношу такую приметную шляпу, как Клара Ивановна.
Я замерла в задумчивости, но соседка меня поторопила:
– Машенька, чего же ты встала посреди дороги? Идем!
Я потащила тяжелую сумку с продуктами, думая, как мы с Леней могли разминуться.
Чаепития мне удалось избежать. Сославшись на усталость, я юркнула в свою комнату. За окном ярко сияла полная луна. Не включая свет, я легла на кровать и уставилась в потолок. Все-таки странно, что Леня не подошел ко мне в электричке. И он и я не заметили друг друга? Нереально. Теперь у меня создалось впечатление, что он за мной следил.
А Йован так и не написал мне.
* * *"
"Утром я решила отремонтировать велосипед. Ленечка пока не звонил, а других планов, кроме встречи с ним, у меня не было. Нашла запылившиеся инструменты деда в сарае и расположилась рядом с забором под старыми яблонями, недалеко от калитки. Припекало солнце, и я скинула платье, оставшись в купальнике.
Бабушка вышла на крыльцо с чашкой чая и, углядев, чем я занимаюсь, покачала головой.
– Не женское это дело, – громко сказала она.
Я, открутив педали от велосипеда, весело откликнулась:
– Бабуленька, двадцать первый век! Сейчас уже немодно делить дела на мужские и женские.
– Глупости, – отрезала бабушка. – А рожает кто? Мужики? Не делит она на женские и мужские…
Я прихлопнула комара на лбу и промолчала. Вернулась к ремонту велосипеда.
