Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
– Я знаю, – улыбнулась я. И все-таки осторожно спросила: – А друг?
– Мне он не нравится, – честно ответил Леня.
– Но ты с ним даже не общался толком!
– Руки распускает и над девушками насмехается. Разве это по-мужски?
– Он по-дружески, – промямлила я, окончательно поняв, что моих друзей Леня не примет. Слишком разные. – По приколу.
– Я не понимаю таких приколов. И если он будет так с тобой шутить… – начал Леня. Но, взглянув на мое расстроенное лицо, все-таки смягчился. – Но я ведь не запрещаю тебе с ним общаться.
Смеркалось. Мы стояли с Леней у забора и целовались. В это время я думала о том, что лето заканчивается, бабушка продаст дом, Леня допишет свой роман и уедет в город… Будем ли мы вместе? Загадывать не хотелось.
Мы целовались, и я старалась отогнать грустные мысли. По дороге от станции я не могла выкинуть из головы слова Лики о том, что Леня ее пугает. Когда мы шли к дому, то в сгустившихся сумерках мне тоже казалось, что в его зеленых глазах полыхало что-то ранее незнакомое.
"В этот вечер он целовал меня непривычно жадно и нетерпеливо. В один миг мне стало не хватать воздуха. И я даже не сразу услышала, как мимо нас кто-то прошел. В другой раз я жутко смутилась бы, но, приоткрыв глаза и обнаружив рядом Йована Гарбича, сама углубила поцелуй, что очень понравилось Лене.
– Я завтра снова уезжаю к маме, – с сожалением в голосе произнес Леня, – не увидимся.
– Как обидно, – ответила я, впрочем, почему-то думая о другом. Перед глазами стоял улыбающийся Йован.
– А ты чем займешься?
– Придумаю, – ответила я.
Мы еще раз поцеловались напоследок, но как-то скомканно, и я нырнула за калитку. Сердце до сих пор бухало в груди, и вечернее звездное небо кружилось над головой.
В доме было тихо – бабушка уже спала. Скрипя половицами, я прошла мимо ее темной комнаты. Уснуть не получалось.
