Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
Велосипед у него был, конечно, крутой, не то что мой, – черный навороченный шоссейник. Я первой залезла на велик и крутанула педали. Слава богу, они больше не прокручивались. Проехала мимо Йована, который с интересом осмотрел меня, и, заметив, что он не собирается пока трогаться с места, притормозила и оглянулась.
– Ну? Ты едешь?
– Действительно сама починила?
– Действительно, – отозвалась я, – не ракета, конечно, но кое-что.
Меня распирало от гордости. Как легко удивить этого наивного мальчика! Рядом с Ленечкой я часто чувствовала себя мелкой глупой букашкой, а с Йованом порой ощущала свое превосходство.
"Но мой триумф закончился сразу же, как только мы покатили по поселку. Несмотря на то что каталась я отлично, да и цепь теперь была в полном порядке, мой старичок проигрывал велосипеду Йована по всем параметрам. К тому же Гарбич был в отличной физической форме, поэтому постоянно прилично отрывался от меня, а затем дожидался, пока я до него доеду.
Когда проезжали мимо явно заброшенных участков, я, вырвавшись немного вперед, выкрикнула:
– Правда или действие?
Йован тут же громко ответил:
– Действие, естественно!
Я притормозила у покосившегося забора и обернулась.
– Перелезем? – предложила я.
Глава пятая
Йован удивленно уставился на меня.
– Что? – засмеялась я. – Думал, предложу тебе целоваться?
– Даже не надеялся на такую удачу.
Гарбич ничуть не смутился.
– Зачем нам лезть на чужой участок? – спросил он.
– За яблоками.
Я кивнула на торчащую из-за покосившегося забора высокую яблоню. Хозяев здесь явно не было уже несколько лет. На калитке висел огромный проржавевший замок.
