У Хмурого поначалу все кажется сложным и легальным бизнесом, но это лишь покрытие для масштабных грабежей и коррупции. Внезапно его жизнь переворачивается, когда появляется приказ на ликвидацию. Человек в сером костюме объявляет об этом как о банальном задании, но Хмурый знает, что подступиться к Гаврову — настоящее испытание....
Пропали также все золотые украшения покойной.
Ребенок, к счастью, остался жив.
* * *Автобус увозил его на юг, к морю. Все равно в какой город или поселок, лишь бы подальше от Нагибинска, от места, где он впервые пролил чужую кровь. Он не раскаивался в содеянном. Напротив, гордился собой, своей смелостью, силой. Он отомстил этой суке за свои унижения на зоне.
Александр Макарович не знал, что едет по тому же самому маршруту, которым когда-то уезжала из родного города его приемная дочь, изнасилованная им Настя.
Из города он ускользнул незамеченным, добрался до Катайска, сел в автобус.
К концу пути он и вовсе успокоился.
В соседнем с ним кресле сидела женщина лет сорока – сорока пяти. Миловидная, ухоженная, ни грамма лишнего жира. Как раз та самая «ягодка». Они понравились друг другу.
Слово за слово, и завязалось знакомство. Дружбу закрепили бутылочкой коньяку.
Жила эта женщина в Тепломорске, на самом берегу моря.
В доме у Ирины Викентьевны действительно полный достаток. Но не от настоящего, от прошлого.
– С покойным моим мужем мы жили хорошо. Торговали. Спекулянтами нас еще называли. Ну и что? Зато мы имели все, – открывала она ему душу. – И дом, и машина была. Но после его смерти я бросила торговать.
В доме был видеомагнитофон, отнюдь не японский. Так себе, совдеповская «Электроника». Старье без права на существование. Но он существовал и даже работал. И кое-какие кассеты имелись.
Первые дни Александру Макаровичу было не до видиков.
Но все когда-нибудь приедается. И ему захотелось, так сказать, освежить ощущения.
– А у тебя, дорогая, нет ли порнушки какой? – спросил он как-то, отлеживаясь после очередной порции секса.
– Зачем это тебе? – на выдохе спросила она.
– Странный вопрос. Поглядим, как люди балуются. Может, что-нибудь новенькое узнаем.
– Вообще-то я не сторонница подобных зрелищ.
