Врач встречает своего бывшего любовника, который приводит в клинику свою невесту. Неожиданная просьба будущей жены разрушает равновесие и вскрывает давние тайны. Роман о том, как ложь, скрывавшая прошлое, грозит разрушить настоящее, заставляя героев выбирать между правдой и спасением того,...
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И водитель, что отвёз Эльвиру и уже вернулся, был сейчас как никогда кстати.
— Нет, Любовь Дмитриевна, сейчас не приеду, — ответил я на звонок секретаря, когда машина как раз остановилась у дома родителей. — У меня пока другие дела, — подмигнул я Матрёшке. — У вас есть для меня новости? Неутешительные? Ну тогда они подождут. Что ещё?! — вытаращил я глаза на её следующую фразу.
— Молодой человек, который приезжал вчера с господином Алескеровым, — понизила секретарь голос до шёпота, — дожидается вас в приёмной.
— Камиль?!
Она многозначительно кашлянула, и я еле расслышал, как она сказала:
— И он весь в крови.
— Он ранен? Ему нужна помощь?
— Я не знаю, я…
— Так узнайте! И окажите её, в конце концов. Вызовите врача. Да, вы знаете какого врача. Дайте человеку воды. И выполните все указания, что получите от доктора неукоснительно. И не отпускайте его никуда! Парня, не доктора! Уложите хоть в моём кабинете. И никого туда, кроме врача не пускайте. Я приеду, как смогу.
Я выдохнул. Машка таращила на меня испуганные глазёнки.
— Прости, малыш, — поцеловал я её в лоб и отстегнул от сиденья. — Папа просто работает. Ну что, идём?
— А куда мы плиехали? — крутила головой Машка, пока я поднимался по лестнице с ней на руках.
— Это дом моих родителей. Хочу познакомить тебя кое с кем.
— А с кем? — засовывала она сорванный у машины одуванчик в мои волосы. Судя по всему, удачно. — С дедой Витей?
— Сначала с ба, — шепнул я и пошёл по дому. — Ма! Мама! Мам, ты где?
— На кухне, сынок! — донёсся до нас радостный голос.
Но я и сам уже добрался до любимой комнаты моей мамы в этом доме.
— Ты какими судь… — она замерла на полпути, уставившись на меня, и удивлённо заморгала.
— Ма, — набрал я воздуха в грудь, перехватывая поудобнее Матрёшку.
Выскользнувшая из её рук банка и звон разбитого стекла стали мне красноречивым ответом. Наверное, только мамы умеют понимать всё с одного взгляда. Всё. Без слов.
— О боже! — прижала она к груди руки, а потом протянула их на встречу нам.
И принялась ощупывать, словно боясь, что мы вот-вот испаримся, сначала моё уже слегка покрывшееся колкой щетиной лицо, а потом Матрёшкины щечки, плечики, ручки.
— Тебе идёт, — со слезами на глазах улыбнулась она на одуванчик в моих волосах. — У неё твои глаза.
— И моя ямочка на подбородке. Она моя, ма, — не сводил я с моей «старушки» глаз. — Не сомневайся.
— Как я могу сомневаться, — развела она руками.
— А тибя как зовут? — с интересом разглядывала её Матрёшка.
