Врач встречает своего бывшего любовника, который приводит в клинику свою невесту. Неожиданная просьба будущей жены разрушает равновесие и вскрывает давние тайны. Роман о том, как ложь, скрывавшая прошлое, грозит разрушить настоящее, заставляя героев выбирать между правдой и спасением того,...
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ещё как касается! — сказал он, словно отрезал. И столько силы и какой-то мужской жёсткости было в этом невзрачном парне, что я невольно осёкся, а он продолжил. — Твоя бывшая невеста втянула её в это. И мой тебе совет: если они тебе действительно дороги, пока всё не разрешится, держись от неё и Машки подальше.
— Не разрешится что?
— Ваши дела с Алескеровым. Уверен, это же твои дела, из-за которых бедную девчонку били, насиловали, душили и истязали несколько часов к ряду.
— Ты уверен? — нахмурился я.
К горлу подступил ком и неприятно заскребло сомнение: а так ли всё было, как я это понял. Может, она и правда попала в беду? В настоящую беду? Такое знакомое, гадкое, липкое сомненье волной прошло по телу.
Акции уже практически мои…
Буйные фантазии? Как же ты пожалеешь, что это сказал…
— Ля! — выругался Костя. — Я там был. И я судмедэксперт, если ты не заметил. Разбираться в этом — моя работа.
— А Эльвира тут причём?"
"— При всём. Кто-то же должен был помочь твоей невесте.
— Бывшей, — машинально уточнил я.
— Да, да, бывшей. Которую ты так поспешно бросил. И рядом с которой оказалась только Эльвира. Конечно, она не смогла остаться в стороне. Но все эти вопросы ты должен задать не мне. И даже не Эльвире. Разберись уже с этим, твою мать! Или я сам увезу их отсюда подальше. И можешь не сомневаться, тебе не верну.
Он оглянулся. Его позвали в открытую дверь.
— Если у тебя всё, я пойду, — он сделал шаг назад.
Солнце припекало в спину. И на залитом его ярким светом дворе у обшарпанного здания — покрашенная суриком железная дверь, выкрошенный кирпич крыльца, свёрнутое в сторону ограждение у подъезда для машин, покосившийся мусорный бак — этот разговор казался каким-то сюрреалистичным, словно я сплю.
— Я не отпущу её, даже если она соберётся ехать!
— Она не будет спрашивать твоего разрешения. Кто угодно, только не Эльвира, — горько усмехнулся он и кивнул в сторону. — Надеюсь, это были очень дорогие часы?
— Упали! — хлопая глазёнками, испуганно протянула мне Матрёшка то, что осталось от Улисс Нардин из эксклюзивной коллекции.
— Очень, — отвечая Косте, присел я перед ней, оглушённый этим разговором.
— Возвращался бы ты в свой мир, Павел Верейский, — покачал он головой. — Не пудрил им мозги. Не пытался купить.
— А я по-твоему пытаюсь? — забрал я часы, стекло на которых пошло трещинами, и погладил притихшую, прижавшуюся ко мне Матрёшку по голове.
— А что ты по-твоему делаешь? Но даже если не сейчас, однажды всё равно попытаешься.
