В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Но тогда ты, значит, тоже врала ему, докторша, — презрительно хмыкнул он, только что не плюнув в меня.
— Владимир Олегович, — отпустил меня Павел. — Вас это точно не касается. С кем спала ваша дочь. От кого была беременна. И была ли. А тем более об их секретах с врачом. Только можно подумать это не вы по её просьбе звонили директору клиники и просили принять. И он в лепёшку готов был расшибиться за ту сумму, что вы ему предложили. Жаль поскупились, — усмехнулся он. — Предложили бы в два раза больше и вам бы подтвердили, что это я беременный.
Но выйти мы не успели.
— Володя! — тонкий от волнения, я бы даже сказал писклявый голосок Ксении, прозвучал в кафельном мешке особенно пронзительно.
— Охренеть! — вытаращилась Юлька. На свою домработницу, что ворковала над побледневшим, но довольно твёрдо стоявшим на ногах Пашутиным. — Володя?! — брезгливо скривилась она. — Ты назвала его Володя?! Ты вообще что здесь делаешь?
И когда уровень её презрения, наверно, блякнул в голове как красная лампочка, показывая высший уровень, Юлия Владимировна и увидела её изрядно выпирающий в обтягивающем платье животик и буквально окаменела.
— Поздравляю, — проходя мимо, похлопал её Павел по плечу, выводя из оцепенения.
Наблюдать эту безобразную сцену как она таскает за волосы любовницу отца, а точнее свою прислугу, мы не остались. Они, конечно, сцепились. Но я подумала, что Ксенька и без посторонней помощи даст Юлии Владимировне неплохую фору, тем более ей было за что бороться.
Судя по побежавшей к туалетам охране, ссора продлилась недолго. А судя по количеству зевак, доставших свои телефоны, сеть сегодня будет переполнена сообщениями о беременной подружке Пашутина, о том, сколько лет она проработала в их доме.
— Твой звёздный час, девочка! — усмехнулся Верейский, имея в виду Ксению, и обнял меня покрепче.
