В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Роман Александрович? Вы? — удивился я, а потом усмехнулся. — Не поверишь, он тоже копит на квартиру. — И даже не соврал, только не стал уточнять, где. — Так что не отмазывайся. Финансовый директор он и должен быть предсказуемым и удерживать меня своим прагматизмом от необдуманных поступков. Но иногда и он бессилен. Например, когда я решаю, что могу у каждого из почти тридцати тысяч акционеров выкупить немного акций по удвоенной цене. И они не останутся в накладе, и я наберу недостающие до контрольного пакета три процента.
— Нет. Сегодня не понимаю. Сегодня я вообще ничего не хочу слышать про честность. Её не бывает, — зевнула она.
— Тогда это о перспективах. Когда думаешь не о моментальной выгоде, а о людях, которые владеют акциями, их семьях, детях, внуках. Лояльность сотрудников и авторитет всегда зарабатываются трудно, зато потом работают намного успешнее и эффективнее. Ну как это вижу я. Ты там ещё не заснула?
— Уже почти, — улыбнулась она.
— А я тебя люблю, — улыбнулся и я. — Хотя нет, вру. Я тебя очень сильно люблю. И невыносимо скучаю. Спокойной ночи, счастье моё! И ни о чём не переживай, мы со всем справимся.
— А ты спать не собираешься?
— Мне ещё нужно немного поработать. Подготовиться к завтрашней встрече. Ну а там видно будет. До связи! Поцелуй там за меня Матрёшку.
— Обязательно. Люблю тебя, — прошептала она и отключилась.
Я отложил телефон и потёр виски. А я так рассчитывал на эту поездку.
Да, покупать небольшими пакетами, дорого — это правильный, хорошо продуманный и рассчитанный на долгосрочную перспективу шаг. Но не тогда, когда до собрания акционеров меньше полутора месяцев, а у меня на хвосте свора голодных собак. Поэтому я надеялся перекупить те самые два процента, что болтались мёртвым грузом у собственника из Лондона. Но чёртов сэр Грегори сказал, что ему уже сделали предложение и куда интереснее моего, но дал мне время подумать до завтрашнего утра.
Интереснее, чёрт побери! Интереснее, не выгоднее! А что интересного я могу предложить этому любителю овсянки, туманов над Темзой и мускулистых парней? Уж точно не свою задницу."
"Я измучился, пытаясь понять кто и что мог предложить ему за акции. Пролистал тонны страниц в поисках чего-то, чем его можно было заинтересовать. Но всё это было глупо, потому что всё, что я мог ему предложить, он и сам мог купить. Разве что усыновить его.
