В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Уже не течёт.
— Подожди, я тоже окно закрою, совсем плохо тебя слышу. Такой шум на улице. Дождь.
— У нас тоже дождь, — выдохнул я.
У неё и правда стало тише. А я думал, всё это у меня в голове.
— Вот теперь рассказывай.
Наверно, она закрыла и дверь, села на кухне, потому что телевизор тоже стих.
— Я проспал встречу, Эль. И я проснулся… не один.
Эта пауза показалась мне вечностью. Пауза, во время которой она, наверно, обдумывала разные варианты.
— С Юлькой? — наконец сказала она, угадав с первой попытки.
Я кивнул, но она услышала даже кивок.
— Почему я не удивлена?
Её тяжёлый вздох. Мне словно воткнули в грудь нож и проворачивали.
— Я ничего не помню, Эль. Ничего. Только как открыл дверь и увидел её. Всё.
— И где она сейчас?
— Где-то ещё здесь. Наверно, будет выдвигать какие-то условия.
— А я получу красивое видео? Что-то знакомое, — хмыкнула она.
— Говорит, с ней поступили так же.
— Тогда пусть не старается, плевать на её условия, — она снова тяжело вздохнула и замолчала.
— Эль, — прошептал я, слыша, чувствуя, понимая, что она плачет. — Прости.
— К сожалению, не могу… не могу тебе сказать, что мне всё равно. И не знаю, верю ли я тебе. И как верить. Просто дай мне время…
— Конечно. Да. Я понимаю, — кивал я как китайский болванчик в опустевшую трубку.
Не помню, как положил телефон. Не видя куда давлю, включил воду. Не чувствуя, что она ледяная, встал под душ. И не понимая сколько времени прошло, так и стоял.
Пока не заледенел в кость.
— Ты куда? — переполошилась Юлька. Приложив ко лбу лёд, завёрнутый в мою футболку, она сидела с телефоном перед меню, явно решив заказать поздний завтрак.
— У меня дела, — стуча зубами от холода, натягивал я одежду. — А точнее самолёт, — сбрасывал на ходу в сумку разбросанные вещи, зарядки, бумаги, носки.
Я ничего не могу исправить. Но я могу сделать, что хотел. Что должен.
— Я вообще-то не закончила, — Юлия Владимировна перегородила мне дверь.
— Сочувствую, — отодвинул я её самым немилосердным образом.
И нетерпеливо нажимал и нажимал на горящую кнопку лифта, поглядывая на часы, когда, недовольно стуча пятками, словно вколачивая их в пол, она подошла сама. Как была, ни в чём, только в татуировках.
— И что, даже не хочешь выслушать?
— Нет, — уверенно покачал я головой и тут же ощутил саднящую боль от ожога. — Ты сказала достаточно. Я всё понял.
Лифт блякнул, сообщая о прибытии. Двери открылись. Я вошёл.
