В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И, судя по тому, как она то и дело поглядывала на часы, поезд по подземному тоннелю летел несколько медленнее, чем ей хотелось. А значит, не стоило слишком тянуть — в плотной толчее вагона у нас на двоих было всего пять станций.
Отдавив пару ног и трижды извинившись, я, наконец, встал у неё за спиной.
Так близко, что чувствовал её запах. И выбрав момент, когда она снова глянет на часы, взялся рукой за поручень точно в том месте, где её маленькая ладошка уже нагрела холодный металл.
Она растерялась, что её место заняли.
Я бы очень хотел бережно, как хрупкую статуэтку, переместить эту женщину, что сводила меня с ума, куда-нибудь ближе к двери, загородить спиной, обхватить сзади кольцом обеих рук. Но одна моя рука, засунутая в карман, поддерживала изнутри толстый стебель розы. А второй я был вынужден сдерживать и центробежное ускорение поезда, то и дело роняющего на меня соседей, и вес собственного тела, что мучительно стремилось навалиться всей тяжестью и расплющить ту, что уже перешла от разглядывания сбитой костяшки на большом пальце к браслету часов и краю рукава пальто.
Штирлиц никогда не был так близок к провалу.
В тот момент, когда лопатками почувствовав жёсткость моей груди, она уже готова была оглянуться, я погладил мизинцем её пальцы и наклонился.
— Тебе очень идёт этот цвет, но я бы предпочёл другой.
Она дёрнулась. Замерла. Ресницы взмахнули испуганными птицами. Шея причудливо выгнулась. И проделав путь по складкам рукава и через плечо её взгляд упёрся в мой небритый подбородок.
— Цвет чего?
— Цвет грустной сосредоточенности, — склонил я к ней лицо. — Но я готов полцарства отдать за твою улыбку. И убить того, кто тебя расстроил.
Она улыбнулась.
— Обойдёмся без жертв.
— Рад это слышать. А ещё больше тебя видеть, — коснулся я губами её виска.
Она отстранилась, ещё не зная, что это ловушка. А я впервые был благодарен розам за их шипы. Намертво вцепившись ими в подкладку, шипастый стебель позволили мне вытащить чайную пленницу на свет божий из темницы пальто одной рукой.
Сидящая напротив пожилая женщина восхищённо улыбнулась, увидев мой «фокус», и начала бойко толкать локтем соседку, косясь на цветок. Но Моя Женщина, увидев розу, их восторг не разделила.
