В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нью-Йорк встретил нас проливным дождём.
— Ты со мной или сразу к отцу? — дрожа от холода на трапе, я пытался спастись за поднятым воротником, держа над Юлькой зонт.
— Он уже прислал машину, — чмокнула она меня в щёку. — Таньке привет.
— А я думал, ты захочешь с ней поболтать. Она же на восьмом месяце. А вы девочки, любите…
Она выразительно скривилась.
— Вы. Девочки. Верейский, фу, ты меня ни с кем не перепутал?
Юлька натянула на голову капюшон. На пальце сверкнуло помолвочное кольцо. Она выбрала его сама. Я, конечно, оплатил и даже торжественно вручил, преклонив колено, по её строго отрежиссированному сценарию — когда мне было всё равно, я потакал её слабостям.
— Ты зря убеждаешь меня, что Таня тебя не любит, — стёр я каплю с её щеки.
— А я тебя убеждаю?
— Да, чтобы со мной не идти. На самом деле тебе невыносимо видеть её мужа инвалида, и ты любыми способами избегаешь встреч с ним.
— Я не избегаю! — вспылила она. — Хорошо, я пойду с тобой. Но знай, что, пока неуклюже переваливаясь с ноги на ногу как утка, твоя глубоко беременная сестра будет раскладывать по тарелкам своё фирменное спагетти, я буду думать только о том, как она его трахает. Укладывает на кровати солдатиком, и оседлав его безжизненные ноги, самоудовлетворяется. Понял?
— Конечно, — усмехнулся я и крикнул ей вслед. — Трусиха! Тебе страшно видеть в кого ты превратишься через восемь месяцев!
— Дебил! — ответила она, не обернувшись.
Я поёжился и улыбнулся.
Как же легко взять тебя на «слабо», Юлия Владимировна! Надо только сказать, что ты чего-то боишься или не сможешь.
Но затащить её к сестре — это не месть и не прихоть. Именно там, увидев брезгливость на её лице, когда молодой здоровый мужик после аварии стал инвалидом, я вдруг понял, что, случись такое со мной, Юлька меня бросит. И я снова хотел увидеть эту смесь отвращения и жалости, словно обнажающие её суть, потому что это самый удачный момент сказать, что дальше нам не по пути.
Моя машина стояла чуть дальше. Но я дождался, когда Юлька уедет, а потом только пошёл.
Она бывала дерзкой пацанкой, плюющей на правила. Безбашенной сорвиголовой, всегда готовой забиваться на спор. Заносчивой сучкой, ставящей себя выше всех. Разной. Иногда тихой и задумчивой. Иногда шумной и неугомонной. Ласковой, как игривый котёнок. Злой, как дракон, плюющийся огнём.
