В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я беременна от влиятельного человека, которого не хотела бы называть, — опустила она руки, и платье обтянуло круглый животик сроком недель на двадцать. — Но мне нужно доказать, что это его ребёнок. А там видно будет.
Хотелось стукнуться лбом о стол. Но ни один мускул не дрогнул на моём лице.
— Что значит доказать? Вы хотите тест ДНК на подтверждение отцовства? Так это любая лаборатория сделает, зачем вам я?
— Не только. Всё не так просто, — вздохнула она.
А по мне так как два пальца об асфальт.
— Он знает о вашей беременности?
— Нет, — заёрзала она.
— У вас были другие половые партнёры в период зачатия?
— Нет.
Мои брови вопросительно приподнялись.
— Откуда тогда эти сомнения в отцовстве?
Она сжала губы.
— Половой акт был защищённым? — догадалась я.
— Да, он надевал презерватив, поэтому вряд ли мне поверит, — одарила она меня ненавидящим взглядом.
У-тю-тю, какие мы сердитые!
— Как же тогда это случилось? — продолжала я допрос.
— А это важно? — дёрнулась девушка, словно я задела её за живое.
— Мне — не важно. Но вы ведь попросили помощи. Логично начать с правды.
— Он много лет использовал меня. Имел, когда хотел. Когда ему вздумается. Мог просто идти мимо, когда я убираюсь, затащить в ванну и грубо отодрать. Я же никто, так.
«Шёл мимо», «затащил в ванну», «много лет использовал», «я домработница господина Верейского» …
Мне резко стало жарко, когда её слова вдруг сложились в совершенно определённую картину: кто именно этот загадочный влиятельный человек.
— И что ты сделала? — спросила я резко пересохшим горлом.
— Взяла использованный презерватив и… — неопределённый жест в направлении своей промежности, но мне и так было ясно, как именно она им воспользовалась.
— И чего ты теперь хочешь?
— Я же сказала: мне нужен анализ и официальное подтверждение.
— Нет, чего ты на самом деле хочешь, девочка? — устала я церемонится с этой хитро выделанной девицей. — Денег? Славы? Справедливости? Я слышала, на телевидении любят хороших девочек, обиженных плохими богатыми дядями.
Я сверлила её глазами, пытаясь угадать, точно ли попала, что это Верейский? Она ведь не сильно и скрывала. И сама себя накручивала, вдруг ощутив приступ ревности. Острой примитивной банальной ревности и какой-то обиды.
