В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так же натянуто, словно к голове привязали нитку и дёргали, мелко закивала я.
— У тебя… дочь? — словно смахнули улыбку с его лица.
— Паш, я же предупредила. У меня семья, отношения.
— Ты ничего не сказала про детей.
— У меня один ребёнок. Маленькая дочь, — всматривалась я в его лицо, пытаясь угадать о чём он сейчас думает. Что чувствует. И его играющие желваки мне совсем не нравились.
Он молчал.
— Ей три года. Она очень похожа на отца. Но мы с ним расстались.
Одна его иронично изогнутая бровь взлетела вверх.
— То есть тот, кто сейчас с тобой, даже не её отец?
— Не осуждай.
— А предложение накормить меня блинчиками?
— Паш, она болеет. Температурит. Сопливит. Но если ты не передумаешь, к тому времени как она поправится, я вас познакомлю. Мы же никуда не торопимся?
— Определённо, нет. До закрытия ЗАГСа ещё полдня, — улыбнулся он, глянув на часы.
И это был хороший знак, раз он снова начал шутить.
— А с тем парнем, что живёт с вами, тоже познакомишь? — спросил он уже в машине.
— Он с нами не живёт. Мы встречаемся. Но если хочешь, познакомлю.
— Честно говоря, нет. Боюсь, он мне уже не нравится. А если мне кто-то не нравится, мне очень трудно быть вежливым, — хрустнул он костяшками пальцев.
В этот раз промолчала я.
Нам ещё столько всего нужно друг другу сказать. И я боюсь даже думать, как он отреагирует, когда узнает, что Матрёшка его дочь.
Но любая дорога начинается с первого шага, и его мы только что сделали.
Глава 16. Павел
Дочь. У неё — дочь.
Не знаю, меняло ли это что-то для меня, но почему-то было больно.
Странное чувство, когда хочется вскрыть грудную клетку и достать оттуда то, что не даёт покоя.
Я ударил ладонью по груди, чтобы оно уже там отныло. Конечно, не помогло.
На город опустился вечер. И весь мегаполис лежал как на ладони перед панорамным окном, у которого я стоял. Сверкал огнями. Дышал выхлопными газами спешащих машин.
Даже с Юлькой прощаться было легче, чем осознать, что за эти четыре года после встречи с Эльвирой я не так уж многого и достиг. Так, куда-то постоянно летал, с кем-то без конца встречался. Суетливое. Деловое. Важное. Но пустое. А она родила дочь. У неё есть маленький тёплый комочек, который ждёт её по вечерам, болеет, любит её блинчики, да и просто любит.
Почему-то вспомнилась девочка, что я встретил в клинике.
