В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но Матрёшка хитро сморщила носик и тут же убежала прятаться в комнату, а я встал."
"— Ох, егоза, — покачала женщина головой уже без беретика, заправила за уши концы крашеных и подстриженных под «каре» густых волос.
И я должен был, наверно, что-то сказать — моё пребывание в этом доме неоправданно затягивалось, — но я позабыл все слова, увидев застывшую посреди прихожей Эльвиру.
Бледная, она так вцепилась в мамину косынку, стиснув её в руках, что мама тянула её и никак не могла забрать.
— Э-эль! Эль! — окликнула её та.
Мы кивнули синхронно, как два отражения.
— Павел клиент Эльвиры, — вмешался ничего не подозревающий Константин.
Женщина посмотрела на него удивлённо.
— Она же вроде женский врач.
— Ну, да, — улыбнулся он. — Муж клиентки.
— Ну, скажем, не муж, — мягко поправил я. — А всего лишь близкий знакомый.
— Поможешь? — кивнул Костя, явно не придав значения моим словам. — Отведём Екатерину Леонидовну в зал?
— Конечно, — поспешно снял я кроссовки.
И пользуясь тем, что на нас не смотрят, коснулся Элькиной руки. Ласково погладил пальцы, ободряюще сжал. И замер.
Она ответила.
Глава 20. Эльвира
Сколько раз у меня останавливалось сердце, пока он сидел там перед Матрёшкой на коленях, и не посчитать.
Я прикусила щёку изнутри до крови. Стиснула руки до онемения. Но вряд ли это осознавала, пока он смотрел на свою дочь и боялся пошевелиться, как и я.
В горле стоял ком. Господи, знал бы ты!
А уж что творилось в душе, лучше бы и не знал.
Нет, время не остановилось. Но оно ломалось как тонкое стекло. Моя хрустальная стена, за которой я хотела спрятаться, крошилась на части и больно резала осколками: уже никогда не будет как прежде.
Уже никогда ничего не будет как прежде!
Он вернулся. Ворвался в нашу жизнь. И разбил возведённую мной призрачную стену вдребезги.
Но коснувшись его руки в ответ, я сказала: «Да». И он услышал.
А если кто и почувствовал неладное, то только Костя.
— Эль, что происходит? — зашёл он за мной в кухню, когда маму уложили на диван, и она попросила водички.
Я тяжело вздохнула, глядя на него. Нет, ему я не могу солгать.
— Это отец Машки. Павел Верейский.
Он вытаращил глаза. Пару секунд стоял с открытым ртом. Потом резко выдохнул.
— Вот это да!
— Угу, — кивнула я.
— И что будешь делать? — подал он стакан.
— Понятия не имею. Ничего, — пожала я плечами и протянула ему бутылку, которую так и не смогла открыть.
Вода зашипела, пузырясь.
