Врач встречает своего бывшего любовника, который приводит в клинику свою невесту. Неожиданная просьба будущей жены разрушает равновесие и вскрывает давние тайны. Роман о том, как ложь, скрывавшая прошлое, грозит разрушить настоящее, заставляя героев выбирать между правдой и спасением того,...
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А секвенирование экзома, как мне пояснили в лаборатории, то есть получение кода ДНК и расшифровка, обычно занимает около месяца.
Ксении, как я и предполагала, он, в принципе был не нужен, у неё — мальчик. Но наша лаборатория ещё работала, а у меня на столе лежали результаты анализа анонимного пациента, дату рождения которого Ксения на радостях даже не затёрла, прежде чем принести мне эти распечатки. Даже больше — призналась кто отец её ребёнка.
Но я и без неё поняла, кто несколько недель назад получил эти результаты на электронную почту, в которую домработница засунула свой любопытный нос — Владимир Олегович Пашутин."
"Ксении очень повезло, что её ребёнок мужского пола, а значит не наследует от отца злополучную мутацию гена PDHA1 — синдром Лея, подострую некротизирующую энцефаломиопатию. Она может безбоязненно рожать.
Но я звонила той, кто является носителем повреждённого гена.
— Ну же, Юлия Владимировна! — уговаривала я трубку.
Там, наконец, щёлкнуло…
— Но сегодня же воскресенье, — удивилась она, когда я пригласила её в клинику. И мне показалось голос у неё был напряжённый или даже испуганный.
— Я дежурю в ночную смену при стационаре, так что приезжайте в любое время. Буду в клинике. У вас всё в порядке, Юлия Владимировна?
— Да, да, — ответила она ещё неуверенно, но уже бодрее. — Сегодня? Не знаю. Я, наверно, не смогу.
— Это очень важно, поверьте. Но приезжайте, конечно, когда вам будет удобно.
— Ладно, я постараюсь, — поспешно согласилась она.
Как-то странно она отключилась, не попрощавшись, словно уронила телефон. Но я услышала обрывок фразы: «Нет, нет, Ренат, никому я не…»
Совсем не понравился мне её — испуганный? — голос, и эта поспешность. Хотя может, и показалось. Ещё больше мне не нравилось, что именно мне придётся сообщать ей плохие новости. Что её отец скорее всего серьёзно болен, а она по правилу Х-сцепленного рецессивного наследования является носителем мутантного гена, и чем это будет грозить её будущим детям. Но не поставить её в известность я не могла.
Обычно, дежуря в стационаре, я занималась работой над диссертацией. Здесь ночью тишина и покой. Редко какой пациентке после операции потребуется обезболивающее, или возникнет экстренный случай и кого-нибудь привезут со схватками, кровотечением или другой бедой.
Сегодня было также. Тихо.
Отстучав очередное сообщение Верейскому, я улыбнулась и открыла ноутбук.
С утра Павел несколько раз звонил узнать: как спали, как встали, как Матрёшка, как дела у мамы.
