Еще за год до своей смерти, Света переписала на меня квартиру, так что проблем с жильем я избежала, а через полгода мне исполнилось восемнадцать, и я вступила в права наследования.
Время шло, а деньги, как известно, имеют свойство заканчиваться. В два годика, с горем пополам я привела Антона в ясли, правда продержалась дней пять, со слезами на глазах эвакуировала своего ребенка. Не смогла, зрелище просто ужасающее, да и смысл во всем, если я просто стояла под окнами. На официальную работу так и не устроилась, продала Светкину машину, мне она все равно не нужна была, водить то не умела. По утрам мыла полы в подъездах и меня это устраивало.
В четыре годика все же отдала ребенка в детский сад, устроилась на работу, что-то типа помощницы секретаря, по сути всем принеси и подай. Но мне это нравилось, потому что я была незаметной. Мне никогда не хотелось обращать на себя внимания. Но почему-то со временем меня все же заметили. Я стала полноценным секретарем, полтора года продержалась на месте с постоянно меняющимися начальниками. Один хуже другого, но общее у них все же было — все до единого рано или поздно приставали. Мне не нравились мужчины, попросту меня от них тошнило, все напоминали маминых любовников, но я держалась.
И вот уж никогда бы ни подумала, что донельзя смазливый мужчина меня сможет привлечь. Сама себе удивляюсь, но он мне понравился, я впервые сама пришла к начальнику в свой выходной. Мне хотелось сделать приятное Артему, сама не знаю почему. Стыдно признаться, но мне даже захотелось по-другому одеться и накраситься. Глупо это все, с учетом того, что между нами все равно ничего не может быть, но все равно этого хотелось.
А эти два дня стали лучшими в моей жизни. Мне никто и никогда и не дарил цветы. Смотрю на этот букет и понимаю, что не смогу его выбросить, даже когда засохнет. Не смогу и все. Наверное, приход моей матери не случаен, это кто-то сверху шептал, что не для меня этот мужчина и спустил меня с небес на землю. Интересно, а что было бы, если бы не череда звонков? Да, я хотела. Впервые хотела, чтобы меня целовали. И все же хорошо, что так произошло, да и кому нужна “шлюха” с ребенком, не умеющая целоваться? Никому.
— Мам. А ты торт не сделала. Там коржи уже остыли.
— Не хочу, Тош. Давай их Жраке скормим, недаром же она у нас Жрака. Пусть и на ее улице будет праздник.
— Давай. Только сначала мультик досмотрим.
— Знаешь Тоша, эти мультики действительно ужасны. Завтра пойдем и купим “Том и Джерри”.
