Но теперь я подумываю и о другом варианте. Ведь заинтересованные партнеры или соперники по бизнесу вполне могли вступить в контакт с кем-нибудь из семьи, заплатить деньги или пообещать некие блага… Все может быть. Один человек убит, вся семья под подозрением, счета замораживаются, репутация фирмы шатается. Что может быть лучше для разваливания бизнеса?
– Но…
– Павлуша, – она строго посмотрела на меня, – тебе кажется, что я говорю глупости? Что так не бывает? Уверяю тебя, при наличии опытных и изворотливых юристов можно загубить любой бизнес и уничтожить любую фирму, имея в активе только лишь невнятные слухи о том, что у владельца в прошлом были нелады с законом. Наше официальное правосудие демонстрирует эти выверты постоянно, вся страна уже потешается. А уж тут-то! Наличие криминального трупа – это не просто нелады, и не в далеком прошлом, а в настоящем. Ну ладно, я уже поняла, что в этом вопросе ты мне не помощник. Тут я буду сама разбираться. А ты давай-ка продолжай рассказывать про членов семьи. Что там и как, кто кого ненавидел и за что. Вот тут у меня записано, послушай: Валентина Олеговна плохо относилась к Ларисе Анатольевне. Анна Алексеевна тоже. Правильно?
– Правильно.
– Владимир Олегович недолюбливал Юлю. Так?
– Так.
– Сама Юля не любила Богдану.
– Да она вообще никого не любила, – вырвалось у меня в сердцах. – Кроме, может быть, Владимира. Она на него так смотрела, что даже мне стыдно становилось. Все-таки он ее дядя, а она с ним заигрывала, как будто он посторонний мужик. Но Михаила Олеговича она тоже любила, ластилась к нему, подлизывалась, называла дядей Мишенькой."
"– Ну, это как раз понятно, она рассматривала богатого дядю как источник финансирования. А что у нас с Музой Станиславовной? По твоим словам выходит, что она существо абсолютно безобидное и беззлобное, к тому же с членами семьи она не очень-то контактировала. Как к ней относились? Что о ней говорили за глаза? И потом, из твоего рассказа совершенно выпала Елена Тарасова. Ты только упомянул, что на нее никто не обращал внимания, а сама она старалась быть как можно более незаметной.
– Ну… – я отвел глаза, – она же старалась быть незаметной. Вот я мало что и заметил.
– Павел, не крути. – В голосе следователя зазвучали недобрые нотки. – Во-первых, «мало что» – это все-таки больше, чем просто «ничего». А во-вторых, за два года ты должен был много чего увидеть и понять.
Разумеется, Галина Сергеевна была права. Но мне так не хотелось говорить о Лене! Я старательно избегал даже упоминания о ней и глупо надеялся, что так оно и обойдется. Ан не обошлось. Значит, Муза Станиславовна и Елена. Ну ладно, тогда все по порядку.