Так вот, в этом романе очень много отсылок к текстам Евангелия, к творчеству Леонардо да Винчи и к истории масонства. Дана заинтересовалась, и Муза достает для нее в разных библиотеках редкие издания, где есть упоминания о тех фактах, на которые ссылается автор романа. А редкие издания, сам понимаешь, или вообще не разрешают выносить из хранилища, или дают по большому блату на очень короткий срок, например на ночь, то есть от закрытия до открытия на следующий день.
Теперь мне понятны стали слова Даны о том, что тетя Муза обещала принести редкую книгу и что на ее прочтение останется совсем мало времени.
Мы еще потрепались о том о сем, и я подумал, что пора уходить. Чего я тут высиживаю? У человека были какие-то собственные планы на субботний вечер, а он вынужден тупо развлекать незваного гостя. Но мне было так хорошо, и уходить совсем не хотелось…
– Пойду, пожалуй, – неуверенно произнес я, делая попытку встать с кресла.
– Погоди. – Владимир вдруг стал очень серьезным, хотя еще минуту назад мы оба отчаянно ржали над рассказанным им анекдотом. – Я хотел поговорить с тобой о Дане. У нее большие проблемы. Ты понимаешь, о чем я?
– Само собой, – самоуверенно заявил я. – Для этого меня и наняли.
Он покачал головой, то ли сомневаясь в моих словах, то ли отрицая их.
– Тебя наняли, чтобы Дана сбросила вес.
– Ну да. Это и есть ее проблема.
Я все еще не понимал, чего он от меня хочет.
– Да ничего подобного. Ты посмотри вокруг: тысячи, сотни тысяч людей живут с лишним весом, и не с таким большим, как у Даны, а с огромным. И что, они сидят по домам? Превратили себя в затворников? Они прекрасно работают, ходят по ресторанам, театрам, путешествуют и отлично себя чувствуют. Не в весе проблема, Паша.
– А в чем же тогда?
– В том, что Дана себя не любит. Она себя стесняется. Ей внушили, что быть толстой – плохо, стыдно, отвратительно, что лишний вес – это позор, что толстый человек не имеет права на существование, что этот мир предназначен только для легких и худых, а тяжелым и толстым в нем нет места.
– Кто внушил? – обалдело спросил я. – Родители?"
"– Господи, ну при чем тут родители?! Вся наша жизнь это внушает, вся наша цивилизация, создавшая определенные каноны. Мир принадлежит молодым и стройным, все остальные – отбросы. Старше тридцати – ветошь, три сантиметра жира на талии – изгой. Ты мимо магазинов одежды проходишь? То, что надето на манекены в витринах, видишь? Модные журналы листаешь? И у тебя после этого еще есть вопросы? Что бы ты ни делал, Дана никогда не станет «девяносто – шестьдесят – девяносто», а если и станет, то на это уйдут годы. Ты понимаешь? Годы! И все эти годы она будет сидеть дома и ждать, когда же ее фигура обретет те модельные параметры, при которых ей не придется себя стесняться.