Ему это только доставит удовольствие. Я должен сообщить кое-что мисс Хабер, и я не потерплю вмешательства с вашей стороны. Итак?
Ее рот показался мне еще шире обычного, потому что она закусила нижнюю губу. Она неторопливо шагнула к красному кожаному креслу, но Вульф рявкнул:
— Нет! Я хочу, чтобы в этом кресле сидела мисс Хабер. Арчи?
Я встал и придвинул к ней желтое кресло, поставив его ближе к своему столу, нежели к столу Вульфа. Миссис Оделл метнула на меня взгляд, которого я явно не заслужил, после чего все же подошла к желтому креслу и села. Я сомневался, что Шарлотта Хабер была в состоянии сама добраться до красного кресла, поэтому шагнул к ней, взял ее за руку и помог усесться.
Глаза Вульфа, устремленные на нее, превратились в узкие щелочки.
— По телефону я сказал вам, — начал он, — что в том случае, если вы не придете ко мне до двенадцати часов, я позвоню инспектору Кремеру из уголовной полиции и сообщу о том, как в воскресенье вечером вы рассказали мне о своем звонке мистеру Браунингу шестнадцатого мая. Возможно, мне в любом случае придется поставить его об этом в известность, но я посчитал, что поступлю справедливо, предоставив вам возможность объясниться. Почему вы солгали мне?"
"Бедняжка попыталась посмотреть ему в глаза, поняла, что это невозможно, и выдавила:
— Я не… — Она запнулась, сглотнула и начала заново: — Я не солгала. Все случилось именно так, как я вам сказала. Если мистер Браунинг не хочет сознаваться, если он отрицает…
— Пф! Я не обсуждал это с мистером Браунингом. Убедительные доказательства, что вы все выдумали, я раздобыл из другого источника. Даже полная искренность может уже не спасти вас, а уж ничто другое и подавно вам не поможет. Если вы не скажете, кто и зачем принудил вас пойти на это лжесвидетельство, вам конец. Вы выйдете из моего дома не со своей госпожой, а в сопровождении полицейского. Скорее всего, вас арестуют как важного свидетеля. Я не…
— Вы не посмеете! — взвилась миссис Оделл. — Вы сами знаете, что не посмеете! Вы дали письменное обещание!
— Убери ее, Арчи, — коротко приказал Вульф. — Если понадобится, выволоки ее силой.
Я встал. Вдова запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня, и сказала:
— Вы не имеете права. Не смейте ко мне прикасаться!
— Вы только посмотрите на нее, — сказал я. — Должен признаться, что предпочел бы не связываться с вами, но мне приходилось выставлять за дверь женщин куда более крупных и сильных, чем вы, а моя шкура, как видите, вовсе не иссечена шрамами. Послушайте. Вы пытались обвести нас вокруг пальца, но сели в лужу — ничего удивительного. Вам даже не хватило ума проверить, где был Браунинг в тот злополучный вечер. Что же касается письменных обещаний, то в бумаге говорится следующее.