Орри заявил, что секретарши у Денниса Коупса нет, а девица из стенографического бюро, которая вела некоторые его дела, оказалась упрямой стервой и отказалась отвечать. Закончил Орри так: «Арчи, конечно, пять минут спустя уже добился бы, чтобы она держала его за руку». Орри все время кажется, что он мог бы занять мое место. Должен признать, что есть один нюанс в сыскном деле, в котором он более сведущ, чем я, но Орри об этом не догадывается, поэтому и называть этот нюанс я не стану. Кончилось дело тем, что Вульф велел всей троице назавтра снова отправляться в КВС и попытаться покопать дальше. Вульф исходил из того, что кто-то же должен хоть что-то знать — вполне логично, кстати говоря.
Единственный, за всю субботу достойный упоминания случай произошел на наших с Лили Роуэн глазах на стадионе «Шеа», где «Метсы» обыграли «Кардиналов» со счетом 7:3.
В понедельник, в десять утра, я отправил в КВС посыльного с белой картонкой, адресованной мисс Хелен Лугос. В картонке был упакован свежесрезанный букетик броутонии сангвинеа. Вульф лично выбирал орхидеи и даже не позволил мне срезать их. Я отыгрался, отпечатав сопроводительную карточку. В половине двенадцатого я решил, что она, должно быть, уже получила их, и позвонил. Ответила женщина, которая сказала мне, что мисс Лугос занята, но я могу оставить для нее послание. Когда вы имеете дело с вице-президентом, особенно с таким, который собирается стать президентом, поскольку второго кандидата ухлопали, даже до его секретарши бывает сложно дозвониться. Я подумал, что столь занятая особа могла еще и не увидеть наши цветы, и решил, что перезвоню после обеда.
Шел уже пятый час и Вульф возился в оранжерее, когда мне наконец удалось дозвониться.
— Спасибо за прекрасные цветы, — заявила она без обиняков. Не тепло и не холодно, просто вежливо.
— Пожалуйста. Замысел принадлежит мне, отбирал их мистер Вульф, а упаковывали мы с ним вместе. Считайте, что это попытка подкупа. Мистер Вульф полагает, что я разбираюсь в женщинах лучше, чем он, и хочет, чтобы я побеседовал с вами. Мне не кажется, что наша контора — лучшее место для встречи, ведь это то же самое, что пригласить вас, скажем… к окружному прокурору. Я мог бы приехать к вам, или мы могли бы встретиться в любом удобном для вас месте, или поужинать вдвоем в уютном кабинетике с розовыми стенами в ресторане «Рустерман». Как насчет сегодняшнего вечера? Принято считать, что женщинам нравится розовый цвет, как вам, без сомнения, известно. Я буду продолжать говорить, чтобы дать вам время поразмыслить над моим предложением; не думаю, что положительный ответ уже готов сорваться с кончика вашего языка.
— Он вообще не готов сорваться. Благодарю вас, но нет!
— Значит, розовые стены отменяются.