Вовсе не типичный, нет, но я так и не говорил. Впрочем, любой давший подобное объявление и указавший в нем свои имя и адрес, должен отдавать себе отчет в том, что от звонков и посетителей отбоя не будет, но остается только надеяться, что хоть в одном случае информация окажется мало-мальски стоящей. Чтобы просто заполнить страницы этого дневника, я мог бы запросто привести еще дюжину подобных случаев за последующие пару дней, до девяти сорока двух вечера в четверг. Некоторые из этих случаев могли бы помочь вам получше познать человеческую натуру. Вот, скажем, пожилой мужчина в безукоризненном белом костюме и пышном парике, которому в ночь на вторник приснился сон. А пришел он в среду. Во сне он видел мужчину, который открыл нижний ящик стола и с помощью клейкой ленты прилепил к перегородке небольшую пластиковую коробочку, из которой торчал длинный тонкий провод длиной примерно с фут. Он прикрепил конец провода изнутри к передней крышке ящика, задвинул ящик и ушел. Если бы показали ему фотографии людей, которые могли войти в кабинет Браунинга, он указал бы нам на убийцу, причем подтвердил бы свои показания в суде под присягой. Представляете, какие есть люди — он бы добровольно пошел в суд, даже без повестки.
Были еще три или четыре личности, которыми занимались Сол и Орри. В деле арабских террористов Фред пока не продвинулся ни на шаг.
Чтобы вы поняли, в каком гнусном настроении я пребывал вечером в четверг после ужина, я признаюсь, чем занимался. Во-первых, чем я не занимался. Я не пошел к Солу на традиционный покер. Вместо этого я сидел в кабинете за своим столом и уныло пялился в блокнот, который я сам называю: «Последний резерв Ниро Вульфа». В нем перечислены некоторые предметы, хранившиеся в частном сейфе банка «Континентал траст компани», и я уже прикидывал, с какими из них можно с наименьшими потерями расстаться, если к нам по-прежнему будут обращаться только арабские террористы и ясновидцы. Вульф громоздился за своим столом, погрузившись в томик рассказов Тургенева, что тоже было дурным предзнаменованием. Он всегда берет книгу, которую уже читал, если у него на душе скребут кошки.
Когда в дверь позвонили, я машинально кинул взгляд на ручные часы. Порой это требуется для протокола. Без восемнадцати десять. Я прогулялся в прихожую, щелкнул выключателем наружного освещения, выглянул в прозрачное лишь изнутри стекло, вернулся в кабинет и провозгласил:
— Вам придется временно прервать чтение. Это Деннис Коупс.
— Ты никогда не видел Денниса Коупса.
— Верно, но Сол описывал его.
Вульф захлопнул книгу, не удосужившись найти закладку, и уж тем более не стал загибать уголок страницы, ведь как-никак это был Тургенев. Я пошел открывать входную дверь.