Мое пальто пахло чем-то отвратительным, а от меня исходил еще более скверный запах, но поднимать из-за этого бучу не стоило. Затем я и Паркер покинули помещение. Чиновник за письменным столом в течение всей процедуры не вымолвил ни слова; Паркер, впрочем, тоже все время хранил молчание. Лишь когда мы вышли на улицу, он заметил:
— Сейчас поймать такси невозможно. Я приехал на своей машине, она за углом.
— За углом есть также и бар, — заявил я. Мой голос звучал несколько странно, будто заржавел и нуждался в смазке. — Мне бы хотелось немного поговорить с вами, но не тогда, когда вы за рулем.
Бар был полон, но при нашем появлении какая-то парочка освободила отдельную кабину у стены, и мы поспешили воспользоваться подвернувшейся благоприятной возможностью. Паркер заказал себе водку со льдом, а когда я попросил принести мне двойной виски и большой стакан молока, он удивленно поднял брови.
— Молоко для желудка, а виски для нервов, — объяснил я. — Сколько на этот раз?
— Тридцать тысяч за Вульфа и столько же за вас. Коггин очень настаивал на пятидесяти тысячах; по его словам, вы замешаны в убийстве и отказываетесь отвечать на вопросы. Уверял, что против вас будет выдвинуто новое обвинение: сговор с целью помешать правосудию. То была ошибка с его стороны, и судья Карп напомнил ему о недопустимости выступать в суде с угрозами.
— А где Вульф?
— Дома. Отвез его час назад. Мне нужно в точности знать ситуацию.
— Она простая. Совершено три убийства, и мы отказываемся отвечать на любые вопросы.
— Черт возьми, это мне известно. Но не больше. Никогда прежде не видел Вульфа таким не похожим на себя. Он фактически отказывается отвечать даже на мои вопросы. Надеюсь, что вы расскажете мне, в чем дело. Само собой, конфиденциально. Ведь я ваш адвокат.
Официант принес наши напитки. Отхлебнув молока, я затем перешел на виски и сделал подряд три больших глотка.
— Готов сообщить вам все, известное мне, — заявил я. — На это потребуется полтора часа. Но я не в состоянии объяснить вам, почему мы забились в нору… Сам не ведаю. Вульф отказывается отвечать и на мои вопросы. Мы можем передать полиции и окружному прокурору практически все, чем располагаем, и все-таки продолжать наше расследование. Как вам известно, этот фокус мы проделывали уже тысячи раз. Но он уперся; он как-то сказал Роуману Вилару… Между прочим, вы знаете, кто он?
— Да. Вульф посвятил меня хоть в это.
— Так вот, Вульф сказал ему, что ищет удовлетворения своему самолюбию. Подумать только! Ему придется заплатить за удовольствие нашими лицензиями. Конечно…
— Действие ваших лицензий временно приостановлено.
— Если мы окажемся за решеткой, они нам не понадобятся. Где Сол, Фред и Орри?
— В данный момент они в тюрьме. Вызволю их под залог завтра.