— Правильно оценить факты тебе мешало одно важное обстоятельство, — пояснил Сол. — Ты знал, что Орри стремился занять твое место у мистера Вульфа, и боялся обвинения в предвзятом к нему отношении. Поэтому ты всегда с ним излишне деликатничал и проявлял к нему чрезмерную снисходительность там, где я или Фред ее никогда бы не допустили. Это проступает во всех твоих докладах. У тебя на глазах были, так сказать, моральные шоры, которые у нас отсутствовали. Мне следовало это учитывать. По твоим словам, у тебя есть какая-то идея, которую ты хотел бы хорошенько обдумать. Шоры теперь сняты, так давай выкладывай, в чем суть твоих размышлений.
Отхлебнув виски, я запил его водой.
— Мне только подумалось, что у меня есть идея. В действительности я беспомощно барахтался среди различных второстепенных предположений и умозаключений. Я располагаю на самом деле только… двумя фактами. Первый: Орри сам напросился на неприятности и должен понести наказание. Он сознательно избрал свой путь и должен пройти его до конца. Второй — Ниро Вульф, величайший детектив, связан по рукам и ногам, не может шевельнуть и пальцем. Если он поступит, как предписывает закон, то есть соберет доказательства и передаст их Кремеру, то ему придется выступить на суде в качестве свидетеля и отвечать на вопросы, касающиеся человека, которого он многие годы использовал в работе и которому доверял. Вульф ни под каким видом не пойдет на это, скорее согласится провести десять лет в тюрьме. Вы это отлично знаете, и меня радует такая позиция Вульфа. Ведь не только ему, но всем нам придется на открытом процессе отвечать на вопросы о парне, с которым мы долгое время работали и в свободное время играли в покер.
Я отхлебнул слишком много виски и должен был сперва перевести дух."
"— Вряд ли, — продолжал я, — Вульф в состоянии вынести один лишь вид Орри Кэтера. Поэтому мы и собрались здесь, а не в привычном кабинете на Западной Тридцать пятой улице. Час тому назад я по телефону сообщил Вульфу, что мы сами решим, как поступить, и спросил, не желает ли он что-нибудь порекомендовать, и он молча положил трубку. Если мы войдем в кабинет вместе с Орри, он тотчас уйдет. Не выдержит. А потому мы…
— Хочу заметить, — перебил Фред. — Я тоже не выдержу. Если бы Орри сейчас появился здесь, я бы не стал думать, а сразу же его прикончил бы. У меня пистолет — теперь всегда ночью беру с собой, — но я не стал бы стрелять, а задушил бы его.
— Любой из нас с превеликим удовольствием удавил бы его, как собаку, — проговорил Сол, — но мы должны не забывать о наших собственных шеях. Конечно, Арчи прав: Орри сам избрал свой путь, и наше дело — помочь ему пройти его до конца.