Все свободное место на всех четырех стенах было сплошь занято фотографиями, портретами, вырезками и рисунками девушек – цветными и черно-белыми, – которых объединяло одно: полное отсутствие всякой одежды. Прежде мне не приходило в голову, что дизайнер женского платья должен быть тонким знатоком женской анатомии, но теперь, должен признать, что подобная коллекция должна добавлять вдохновения. Более того, зрелище настолько ошеломляло, что лишь секунд пять спустя я огромным усилием воли заставил себя оторвать взгляд от обнаженных красоток и посмотреть на сидевших за столом мужчину и женщину. Дрю уже успел провозгласить мое имя и отчалил. Мужчина и женщина хотя и были одеты, тоже смотрелись неплохо. Он мне кого-то напомнил – я лишь позже вспомнил, кого именно, – лорда Байрона с рисунка в книге, которая хранилась в библиотеке моего отца и произвела на меня в детстве глубокое впечатление. Те же вьющиеся темные волосы, зачесанные назад с широкого лба, те же нос и подбородок. Только галстук подкачал: вместо байроновского накрахмаленного воротничка и высоко повязанного галстука Галлент носил на шее завязанную на бантик ленточку со свисающими длинными концами. Женщина была маленького роста, худощавая и подтянутая, с огромными глазищами и в прекрасно пошитом костюме. Глаза ее притягивали как магнит. Поэтому, несмотря на присутствие его сиятельства, лорда Алека Галлента, я поймал себя на том, что, приблизившись к столу, уставился в глаза Аниты Принс.
– В чем дело? – спросил Галлент. – Насчет Сары Йер?
– У меня всего пара вопросиков, – жизнерадостно заявил я. Оказывается, у Галлента тоже были глаза, если присмотреться поближе. – Это не займет даже пяти минут. Должно быть, мистер Дрю рассказал вам, в чем дело?
– Он сказал, что Ниро Вулф проводит расследование и прислал вас сюда. Что вас интересует? Как она умерла?
– Нет, не думаю, хотя не уверен. Дело в том, мистер Галлент, что я в данном случае всего лишь мальчик на побегушках. Мне поручено спросить у вас, не получали ли вы каких-либо писем или посланий от Сары Йер в течение последнего месяца, и если да, то не можете ли вы показать их ему.
– О Боже! – Галлент зажмурился, запрокинул назад голову и потряс ею – ну точь-в-точь лев, пытающийся отогнать прочь назойливую муху. Он открыл глаза и посмотрел на Аниту Принс. – Это уже чересчур. Какая наглость!
Он перевел взгляд на меня и пояснил:
– Вам, должно быть, известно, что только вчера здесь убили одну женщину. Безусловно, известно! – Он указал на дверь. – Вон там! – Его рука бессильно рухнула на стол, словно мертвая птичка. – И после этой трагедии я пережил еще смерть дорогого и старого друга.