Так почему же?
Я потряс головой.
– Ничего не выйдет, Быстрый Палец. Либо я и в самом деле ничего не знаю, либо знаю, но держу язык на привязи. Какая вам разница? На самом деле я и вправду не знаю, так что вопрос лишь в том, верите вы или нет.
– Не верю. Вы меня обманываете. Вы мой враг. Вы сказали Карлу Дрю, что кто-то нанял мистера Вулфа провести расследование. Кто его нанял?
– Не знаю.
– Быть такого не может – наверняка знаете. Кто? Карл Дрю?
– Не знаю.
– Эмми Торн?
– Не знаю.
– Анита Принс?
– Не знаю.
Она схватила меня за руки. Никогда бы не подумал, что в крохотных ручонках может таиться такая сила.
Личико Флоры со вздернутым подбородком находилось в нескольких дюймах от моего лица.
– Я должна знать, Арчи, – прошептала она. – У меня есть очень серьезная причина, поверьте. Что же мне делать? Что я могу сделать, чтобы уговорить вас?
Наставления наставлениями, но это было уже чересчур. Я был обязан выяснить, что ее грызет.
– Я не могу сказать вам то, что не знаю, – произнес я, – но вот помочь могу. Сядьте, возьмите себя в руки и подумайте. Вполне возможно…
Дверь распахнулась. Я сидел к ней лицом. Флора выпустила мои руки и обернулась. Голос, который и мне не раз доводилось сравнивать с лягушачьим кваканьем, проскрежетал:
– Ты? Вот это да!
Я готов был лягнуть себя. Верно, моя миссия секретов в себе не таила, но все-таки Вулф наверняка предпочел бы не разглашать своих намерений, а тут извольте – сержант Пэрли Стеббинс из уголовной полиции, собственной персоной. Вылупился на меня, словно черта увидел. Из-за его спины выглядывал Карл Дрю, щеки которого совсем обвисли, а глаза казались еще более заплывшими. Позади Дрю я разглядел копну золотистых волос и прехорошенькое личико с голубыми глазами, совсем не заплывшими. Остальное загораживали Дрю и сержант Пэрли Стеббинс.
Пэрли сделал шаг вперед, потом еще один. Решил, должно быть, что такая поступь покажется нам наиболее угрожающей. Возможно, так и было бы, только я его представление видел уже неоднократно.
– Приветик, – жизнерадостно поздоровался я.
– Осматриваешь достопримечательности? – хмыкнул он. У Пэрли довольно примитивные представления о чувстве юмора. – На место преступления потянуло?
***Я решил упасть до его уровня.
– У меня болезненное любопытство, – пояснил я. – Форма психического расстройства. Невроз. – Я перевел взгляд на Карла Дрю, который тоже вошел в комнату. – Кстати, мистер Дрю, если это и есть мисс Торн, то не могли бы вы меня ей представить?
– Да, это я, – сказала золотоволосая красотка. – А представлять вас ни к чему. Я и сама знаю, что вы Арчи Гудвин.
Теперь, когда моему взору открылось то, что прежде загораживали Дрю и Стеббинс, я убедился, что и носик ее и губы были под стать всему остальному.
– Невроз, говоришь? – процедил Стеббинс.