– Мистер Кремер! – Резкие, как удар хлыста, слова впились в спину Кремера, заставив его развернуться. – Стану ли я врать столь неуклюже? И впустил бы я вас в дом, если бы ожидал их прихода? И сидел бы столько времени, препираясь с вами? Или вы уйдете, или уйду я. Если вы их впустите, то развлекайте их сами как хотите. Желаю удачи.
Кремер свирепо смотрел на него.
– Не думаете же вы, что я украдкой вылезу наружу и стану дожидаться на вашем дурацком крыльце, пока вы свистнете?
– Это и впрямь было бы неблагоразумно, – признал Вулф.
– Даже неподобающе. Хорошо. – Он указал на висящую на стене слева от себя картину с изображением живописного водопада. – Вы знаете, что это такое. Можете занять этот пост, но только с условием, что не станете вмешиваться или приоткрывать своего присутствия до тех пор, пока вас не пригласят. Окончательно и бесповоротно.
Водопад искусно маскировал проделанное в стене отверстие. С другой стороны отверстие не было прикрыто ничем, и из небольшого алькова возле кухни можно было наблюдать за происходящим в кабинете. И не только наблюдать, но и слышать, о чем в кабинете говорилось. Кремер уже однажды воспользовался этим, пару лет назад.
Пока же Кремер стоял раздумывая.
– Итак? – обратился к нему Вулф. – Они ждут. Вас или меня?
Кремер махнул рукой.
– Ладно, ваша взяла, – пробурчал он, повернулся, вышел в прихожую и протопал налево.
– Все в порядке, Арчи, – произнес Вулф. – Впусти их сюда.
***Пока я копался в прихожей, встречая гостей и помогая им раздеваться, Фриц расставлял кресла в кабинете, так что, когда мы вошли, кресла уже стройным рядом выстроились перед столом Вулфа. И тут вышла осечка. Пока я представлял посетителей, называя каждого по имени и фамилии, а Вулф кивал каждому, наклоняя голову на одну восьмую дюйма, Флора спутала мне все карты; я решил, что будет лучше, если она сядет рядом со мной – по профессиональным причинам, а вовсе не личным, – но она не согласилась. Она заняла дальнее от меня кресло, возможно, потому, что хотела сидеть рядом с братом – тот расположился в красном кожаном кресле возле самого торца стола Вулфа. Рядом с ней сел Карл Дрю, за ним Анита Принс и, наконец, Эмми Торн очутилась таким образом по соседству со мной.
Когда все, включая меня, расселись, Вулф обратился к Галленту:
– Вы, должно быть, здесь главный, сэр? Вы будете говорить?
– Говорить буду я, верно, но не от всех, а от себя самого. Я хочу знать, почему вы прислали ко мне человека, который спрашивал про Сару Йер.
Вулф кивнул.
– Разумеется. Мистер Гудвин разжег ваше любопытство. И не только любопытство. Я, естественно, не обязан отвечать вам и даже не уверен, что готов ответить.