Она старательно поднимала каблуки расшитых сапог, норовя пробиться сквозь ворс кашанского ковра, обошедшегося Лили Роуэн в четырнадцать тысяч баксов.
Я вынужден был немного повысить голос, чтобы ей не пришлось напрягать слух, если любопытство вдруг разыгралось.
– Естественно, – изрек я, потирая кожу ремня, – его можно размягчить и самому, но почему их сразу такими не делают?
Но, пожалуй, я вас несколько запутал. Персидский ковер с цветочным узором в семи оттенках никак не подходит для выпаса лошадей. Лучше мне все объяснить. Задние ноги, что я упомянул вначале, принадлежали ко́злам. Седло предназначалось победителю в состязаниях по метанию лассо, которые должны были начаться через час. Кашанский ковер, девятнадцать на тридцать четыре фута, устилал пол гостиной в пентхаусе Лили Роуэн, располагавшемся на крыше десятиэтажки, что стоит на Шестьдесят третьей улице, между Мэдисон– и Парк-авеню, на Манхэттене.
Время было три часа дня, понедельник. Компания на террасе только-только вышла туда выпить кофе, покинув столовую после обеда, кульминацией которого стали два десятка молодых дымчатых тетеревов, прибывших из Монтаны на рукотворных крыльях, ибо их собственные служить им перестали.
Когда мы направлялись через гостиную на террасу, Кэл Бэрроу отвел меня в сторонку и сказал, что хочет потолковать со мной кой о чем личном, и мы отошли якобы рассмотреть седло.
После того как Нэн Карлин оказалась снаружи, Кэлу Бэрроу не пришлось понижать голос, потому как он его и не повышал.
– Ага, двуногая, – подтвердил он. (У него это прозвучало как «двунохая».) – Спрашивать ведь надо у того, кто знает этот город. И я подумал, этот малый Гудвин как раз тот, кто мне и нужен, потому как занимается здесь детективным бизнесом и должен знать. И мой кореш Харви Грив говорит, что вы парень что надо. Я могу называть вас Арчи?
– Так за столом и договорились. Только по именам."
"– Тогда порядок. – Он оставил лассо в покое и схватился за край задней луки. – Так я у вас и спрошу. Я чуток на взводе. Там, где я живу, спрашивать не пришлось бы, но здесь я как отбившийся от стада телок. Я бывал в Калгари и Пендлтоне, но до этой пирушки так далеко на Восток не забирался. Ха! Чемпионат по родео. – (В его устах это звучало как «родейо».) – Как я погляжу, кой-чего и тут получается неплохо.
Я кивнул:
– Над ареной Мэдисон-сквер-гарден[9] не каплет. Но вернемся к гадине, пока мы не вышли к остальным пить кофе. Сколько шкур ты хочешь с него спустить?
– Порядочно. – Он сверкнул глазами. – Чтоб зализывал, пока коркой не покроется. Только вот незадача с этой чертовой пирушкой. Не хочу тут шум поднимать. В свой первый раз. А так бы и сам все уладил. Подстроил бы, чтоб он первый меня подначил.