Мистер Йигер приглашал меня туда дважды, нет, трижды, вечером, чтобы кое-что мне продиктовать. Он говорил, что ему лучше думается и вообще лучше работается вне конторы. Вы, конечно, правы насчет комнаты. Я тоже находила весьма… вульгарным с его стороны приглашать меня туда. Мне было не по себе, и я решила, что должна прежде всего руководствоваться интересами корпорации, а не лояльностью мистеру Йигеру. Ведь именно корпорация платит мне жалованье. Поэтому я все рассказала мистеру Эйкену.
– И как он отреагировал?
– Поблагодарил меня.
– И что предпринял?
– Не знаю. Понятия не имею, предпринял ли он что-нибудь вообще.
– Он поговорил об этом с мистером Йигером?
– Я не в курсе.
– Фу! Разумеется, вы в курсе. Если бы поговорил, мистер Йигер понял бы, откуда ветер дует. Вы заметили какие-нибудь перемены в отношении к вам мистера Йигера?
– Нет.
– Он еще приглашал вас в эту комнату для диктовки?
– Да.
– Сколько раз за те два месяца, после того как вы все рассказали мистеру Эйкену?
– Дважды.
Вульф прикрыл глаза и кончиком пальца потер переносицу. Через десять секунд его глаза открылись.
– Когда мистер Эйкен попросил вас наведаться в комнату?
– Сегодня днем в конторе. Он спросил, остались ли у меня ключи. Я сказала, что остались. Еще он поинтересовался, не рассказывала ли я кому-нибудь о комнате. Я заверила, что нет. Он высказался в том духе, что я оказала бы огромную услугу корпорации, если бы сходила туда и удостоверилась… в том, о чем я вам говорила.
– У вас есть основания предполагать, что мистер Эйкен когда-нибудь был в той комнате?
Ее глаза округлились.
– Разумеется, нет.
Вульф покачал головой:
– Нет, мисс Макги. Ни одно допущение не является само собой разумеющимся, пока задача не решена. Я могу, если захочу, предположить, что вы были совершенно искренни со мной, а могу и…
В дверь позвонили. Я встал и пошел посмотреть, кто к нам явился. На ступенях крыльца стоял президент корпорации. Фонарь на крыльце, висящий сбоку, освещал его под таким углом, что лица нельзя было отчетливо разглядеть, но мне хватило серой фетровой шляпы с загнутыми полями и отлично сидящего серого пальто. Я распахнул дверь:"
"– Мистер Эйкен? Входите.
Он не двинулся с места:
– Меня ждут?
– Да, сэр. Мисс Макги у мистера Вульфа.
Он переступил порог, и я помог ему раздеться. Когда он снял шляпу, я узнал его: на той фотографии с банкета «Национальных пластиков», что я видел у Лона Коэна, он сидел рядом с Томасом Дж. Йигером. У него было хорошо вылепленное ухоженное лицо, волосы в основном седые, но не поредевшие. Президент до кончиков ногтей. Он заплатил за свой костюм по крайней мере в восемь раз больше, чем лже-Йигер за свой.
Я провел его в кабинет. Он сделал шага четыре и произнес:
– Добрый вечер, мисс Макги.