Автор
Все по-настоящему — это драматический дебют Челси М. Кэмерон, где два бизнесмена, ожидая заключения сделки в высоком зале, тщетно пытаются понять искренний мотивы друг друга. Их встреча полна недоверия и эмоций, создавая напряженную атмосферу, как в игре "челюбы", где каждый игрок держит близкие карты в руке, не зная, что ему грозит соперник....
Клим, кряхтя, поворачивается. Быстро собирает бумажки в стопку, составляет на тумбочку лэптоп и ложится рядом. И как-то сразу мне становится мало огромной, в общем-то, кровати. Я чувствую тепло его тела так остро…
Когда я собираюсь рожать… Хороший вопрос, Терентьев!
У меня от злости разве что дым из ушей не валит, а этому хоть бы хны. Переворачивается на бок и подгребает меня к себе поближе. Кладет руку на живот. И знаете, я очень-очень хочу его оттолкнуть, но мое тело отказывается мне подчиняться. Я думала, наглухо закрытая пижама со Спанч Бобом меня спасет, но не тут-то было.
— Что ты делаешь? — шепчу куда-то в подушку.
— Склоняю тебя на свою сторону.
— И не мечтай! Я не собираюсь с тобой спать.
— И это хорошо. Спать — это последнее, что мне сейчас хочется.
Ох, ты ж, черт! Низ живота конвульсивно сжимается. Его хриплый голос делает что-то страшное с моей эндокринной системой.
— И не мечтай, Терентьев! — бью его по руке и ужом отползаю к краю. Знал бы он, чего мне это стоит — не стал бы ругаться у меня за спиной. Оборачиваюсь. Он выглядит немного пришибленным. И ужасно… господи, просто ужасно родным! Отказать ему — самое сложное из того, что я когда-либо делала в жизни.
— Хочешь сделать наш брак настоящим?
— Разве не об этом я говорю?
— Окей.
— Правда?
— Да. Мы попробуем. Вот только начинать надо не с этого, — рисую пальцем круг в воздухе и заправляю вновь упавшие на глаза пряди.
— А с чего?
— С малого! Тебе не кажется странным, что тебе так легко досталась жена? И какая?!
— Какая?
— Да самая лучшая на свете. Ну, сам подумай, где бы такой бирюк, как ты, нашел подобное мне сокровище? Да если бы не я…
— То что?
— Ты бы и дальше ходил с этими… этими своими корыстным сушеными воблами.
— Сушеными воблами?
Клянусь, Клим улыбается! И, подперев заросшую щеку ладонью, разглядывает меня так пристально, будто никогда раньше не видел.
— Скажешь, у тебя были другие?
— Да я вообще, признаться, не помню, кто там у меня был. Не до баб мне как-то в последнее время. Тем более, не до корыстных.
— Ладно, — шепчу я, отчего-то смутившись. — Твое прошлое меня не касается. Но если ты планируешь наше общее будущее, начинать нужно с простого.
— Со свидания? — находится Клим.
— Почему бы и нет?
— Ладно. Утром согласуем наши с тобой графики.
