Автор
Все по-настоящему — это драматический дебют Челси М. Кэмерон, где два бизнесмена, ожидая заключения сделки в высоком зале, тщетно пытаются понять искренний мотивы друг друга. Их встреча полна недоверия и эмоций, создавая напряженную атмосферу, как в игре "челюбы", где каждый игрок держит близкие карты в руке, не зная, что ему грозит соперник....
Чешу за ухом:
— Это кто тут у нас такой усатый-полосатый? Проголодался? Пойдем… Я тебе мяска дам…
Прохожу в кухню, не прекращая глупой беседы с котом, и чуть притормаживаю, когда встречаюсь взглядом с отцом. А я-то думал, в кухне просто забыли выключить свет. Не тут-то было.
— Не спится?
Пожимаю плечами. Спускаю Стасяна с рук, и пока он ласково бодает мои ноги лбом, достаю из холодильника говяжью вырезку и молоко, гася в себе желание уйти, чтобы не продолжать беседу. В конце концов — это моя кухня.
— Много работы, — бросаю мясо на разделочную доску и поднимаю взгляд на отца.
— Саша говорил мне, что ты затеял. Признаться, я уже давно хотел предложить тебе присмотреться к этому направлению повнимательнее…
Ага! Заливай-заливай… Хотел он!
— Так почему же не предложил?
Наливаю молоко в стакан и ставлю в микроволновку. Сколько себя помню, с бессонницей я всегда боролся именно так — теплым молоком с медом.
— Наверное, потому, что любую мою идею ты воспринимаешь в штыки."
"Растираю виски. Как же он меня бесит! Идеи… Да я не помню ни одного толкового предложения за последние… А хрен его знает, сколько лет.
— В штыки? Это когда же такое было?
— Да неважно. Вот… Посмотри, как у тебя будет время. Сашка сегодня успел пробежаться глазами. Вроде бы оценил.
— Это что? — кошусь на увесистую папку, лежащую на столе.
— Это все, что тебе сейчас может понадобиться, сынок.
Отпиваю молоко из стакана, чтобы смыть образовавшуюся во рту горечь. Понятия не имею, что происходит. Просто не узнаю своего старика. Гулянки и бабы всегда интересовали его гораздо больше, чем бизнес. Так что же произошло?
— У тебя обнаружили рак?
Отец усмехается и качает головой.
— Нет? А что? Гепатит? ВИЧ? Ты умираешь?
— Не дождешься. Я еще повоюю. А это… — старик встает из-за стола и подталкивает ко мне злосчастную папку, — все же посмотри.
— О, вот только не надо! Тебя послушать — так я тебя незаслуженно чем-то обидел!
— Я не отрицаю своей вины, если ты об этом. Но ты же не из тех, кто позволит ее искупить, не так ли?
Отец уходит прежде, чем я успеваю спросить, какого черта он имеет в виду. Раздраженно бросаю мясо коту в миску, мою руки и, допив молоко, возвращаюсь в спальню.
