Я была вне себя, когда узнала о том, что Дарра убила его… после всего того, что мы перенесли… И теперь я должна освободить его от рабства, в котором он оказался, так же как он освободил бы меня. Меня не удастся переубедить, Робби! Не пытайся!
Роберт Смолл опустил голову, погрузившись в отчаяние.
Возразить нечего, и в этой ситуации она была права. Действие по обычным, официальным каналам не приведет ни к чему в обозримые сроки. А скорее всего упрямая принцесса Турхан спрячет где-нибудь Найла, и в конце концов они вообще ничего не получат. Марокканский султан не посмеет обидеть могущественную и богатую дочь своего повелителя, турецкого султана в Стамбуле. Они не станут ссориться из-за неверного.
— Я поддержу тебя во всем, чем могу, Скай, — спокойно сказал Робби и обнял ее одной рукой. Из его глаз лились слезы.
Да и глаза Скай были полны слез, и она ответила хрипло:
— — Спасибо, Робби, спасибо!
— Итак, решено? — спросил Осман.
— Да. Когда прибудет твой племянник, подари ему рабыню по имени Муна. Но вот что, Осман. Не слишком ли я стара для этого? Я вовсе не та девочка, что была десять лет назад.
— Но выглядишь так же, — сказал Осман. — Капитан Смолл, разве не похожа она на девушку? Лицо у тебя молодое, и, думаю, несмотря на всех твоих детей, тело тоже молодо.
— С последней нашей встречи, дорогой Осман, я родила еще четверых. Я в лучшей форме, чем обычно женщины моего возраста, но все же мне не девятнадцать лет.
— Не бойся, дочка. Мы скажем Кедару о детях. В его глазах это только придаст тебе новую ценность. Фази — семейный человек.
— Ради всего святого, кто это еще — Фази? — спросил Робби.
— Фази — это уроженец Феса. Вот я — фази, хотя прожил в Алжире дольше, чем в Фесе.
— Сколько вы дадите мне лет, когда будете дарить племяннику?
— Сколько тебе сейчас, дочь моя? — Двадцать девять.
— Тебе тридцать, — неучтиво поправил ее Робби.
— Робби! — Скай изобразила ярость. — Женщина имеет право немного уменьшить свои годы.
— Но не когда она имеет дело с Османом и дело идет о ее жизни и смерти! — огрызнулся Робби. — Насколько я понимаю, наш старый друг хочет составить для тебя гороскоп, теперь, когда ты вспомнила свое прошлое.
Лицо Османа расплылось в улыбке.
— Ты прав, капитан. Десять лет назад, когда Скай была здесь и ничего не помнила, я мог составить гороскоп лишь частично, да и то используя иные свои силы. Он не мог быть точным. Теперь я могу составить точный гороскоп и составлю, если она даст мне точную дату рождения.
— Я родилась 5 декабря 1540 года, — ответила Скай, — и только в декабре мне исполнится тридцать лет, Робби! — чопорно улыбнулась она. Осман нахмурился:
— Я полагал, что ты родилась под знаком Овна. — И вдруг его лицо разгладилось.