Прежде чем Скай смогла что-либо ответить, раздались крики восторга де Савилей — это Миньон внесла и представила на всеобщее обозрение ночную рубашку Скай. Она была сделана из бледно-розового шелка, низко вырезанная блузка переходила в простую юбку, доходящую до щиколоток, с длинными и подчеркнуто скромными рукавами. Со Скай быстро сняли нижние юбки и блузку и надели на нее ночную рубашку, с легким шорохом скользнувшую по коже.
Леди Сесили и Габи раскрыли рты при открывшемся соблазнительном зрелище, и Клариса выразила общее мнение такими словами:
— Боже, дорогая Скай! Стоило ли трудиться одевать вас? Эта рубашка облегает вас, как кожа! Но, насколько я знаю своего брата, вам недолго носить ее — постарайтесь только не дать ему слишком сильно повредить рубашку!
— Мужчины идут! — возвестила Мюзетта с порога.
— Быстро, — распорядилась Габи, к которой сразу вернулось хладнокровие, — в постель. Не думаю, что Адаму понравится, что кто-то делит с ним это зрелище.
Скай взобралась на высокую кровать, быстро вынула из волос все заколки и шпильки и передала их леди Сесили. Миньона тут же расчесала ей волосы. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился Адам в сопровождении своих единоутробных братьев, за которыми толпилось еще много гостей. На нем была шелковая ночная рубашка.
— О, мадам де Мариско, да он уже готов к встрече с вами! — рассмеялась Александра.
— Если бы меня ждало что-нибудь столь же прекрасное, — ухмыльнулся Ив, — я бы не стал столько ждать у постели!
— Убирайтесь, все вы! — проревел лорд Ланди. — Вон! Габи задержалась, чтобы поцеловать сына, прошептав ему:
— Вы оба такие счастливые!
Гости постепенно переходили в салон, и наконец спальня опустела. Убедившись, что ушел последний, Адам закрыл дверь в спальню и уселся на кровати.
Некоторое время он сидел так молча, и наконец Скай сказала:
— Господи, неужели это правда?! Адам, наконец-то мы женаты!
Он как-то по-мальчишески улыбнулся ей, и ее сердце болезненно сжалось.
— Я люблю тебя, Скай де Мариско, — тихо ответил он, — я очень сильно люблю тебя.
— Если не хочешь, — внезапно проговорила она, — можешь не спать со мной, я понимаю.
— С кем же мне теперь спать, Скай?!
— Ты знаешь, что я имею в виду, Адам.
— Это повредит ребенку, Скай?
— А сколько еще ждать, Скай? Тебе придется говорить мне, ведь я никогда не был отцом.
«И теперь ты не отец! — вдруг захотелось разрыдаться ей. — Я никогда не смогу родить тебе, моему любимому, ребенка. Тот, что во мне, — это ублюдок, мы оба это знаем!» Но вместо этого она сказала:
— Это зависит от ребенка, Адам. Когда я растолстею, то это будет опасно, но сейчас все в порядке.
— Отлично! — воскликнул он, вставая и снимая с себя рубашку, в которую его нарядили.