Всё равно растаешь, принцесса — это роман о том, как одна девушка не может простить прощённый шрам в сердце. После разрыва с любимым парнем она ищет смысл жизни, осознавая глубину своих чувств к Никите. Но время проходит, и только слово "прощение" дает возможность повернуть страницы обиды и найти своё место в новом мире....
Похоже, «Всё равно растаешь, принцесса» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Большая головка раздвигает упругие мышцы моего лона и неотвратимо продвигается дальше.
Закусив губу, я прислушиваюсь к этому скольжению, к своим ощущениям и к его запредельному, почти болезненному наслаждению и чувству обладания. И едва не хнычу от растущего ошеломляющего чувства растянутости. Кажется, что он в меня просто не поместится. Но моё тело невероятным образом подстраивается и полностью принимает мужскую плоть. Плавный толчок, наполняющий меня до упора, приносит лишь лёгкую боль, добавляя к ощущениям дискомфортной остроты.
Судорожно выдохнув, я замираю, прижимаясь лбом к плечу своего первого мужчины. Боги, это действительно случилось. Мы это сделали…
− Софи? — целует он мою скулу, висок, гладит по голове. — Как ты?
− Всё в порядке. Я думала, будет больнее, − улыбаюсь смущённо. — Можешь продолжать.
− Я уже говорил, что меня безумно заводит твоя манера командовать? — смеётся Ян.
− Нет.
− Тогда говорю сейчас, − урчит он, выскальзывая из меня и плавно толкаясь обратно.
− О-о-ох, − широко распахиваю я глаза.
− Слушаюсь, моя принцесса, − ухмыляется колдун, повторяя движение. Снова и снова, пока я не тону окончательно в даруемом им наслаждении.
27.2
− Помнишь, ты как-то сказал мне, что мы с тобой предназначены друг другу? — бормочу спустя некоторое время, рассеянно водя пальцем по мускулистому мужскому предплечью. Мне так нравятся эти вены на его руках. Это так красиво, что хочется смотреть и смотреть.
А ещё мне нравится лежать вот так, в его объятиях, ощущая во всём теле какую-то невероятно приятную усталость и пресыщенность, которая даже лёгкое саднящее чувство между ног делает незаметным и неважным. Особенно, когда по спине неспешно скользит широкая ладонь, поглаживая и успокаивая мои взбудораженные нервы.
− М-гм, − касается Янгмар губами моего виска. — Говорил.
− А почему ты так думаешь?
Пару минут он молчит. То ли слова подбирая, то ли раздумывая, как увильнуть ответа.
− Помнишь, я рассказывал тебе, как во мне пробудилась сила? — наконец всё-таки произносит. — Корабль на котором я плыл, потерпел крушение. Нас разбило о прибрежные скалы. Я оказался в воде, была ранняя весна… − рука Янгмара на моей спине застывает на месте и как-то даже тяжелеет. Да и сам он становится напряжённым. — До сих пор помню этот дикий холод.
