Всё самое плохое в моей сестре — это то, что она чересчур взрослый человек. Умная, решительная и иногда холодная как лед, но все равно заставляет меня задуматься о взрослом мире, который я только начинаю понимать. Книга проникает в мир её души через эмоциональные перепады и шокирующие тайны....
— Но мам, только никакого платья! Я не могу идти в платье. Теперь никто не надевает платья на вечеринки.
— А Элайша надевает.
— Да ладно, Элайша такая страшила, может, она и наденет. Но больше никто, клянусь. Просто все надевают обычные вещи — джинсы и майки, иногда, может быть, юбки, но никогда никаких платьев. Скажи ей, Мелисса. Даже ты не надела бы платье на вечеринку, правда?
Сияя глазами, Мелисса с удовольствием жевала чипсы.
— Я думаю, мам, это хорошая идея. Марти нужно правильное платье для вечеринки, настоящее — с оборочками и с вышивкой, розовое платье для вечеринки, — сказала она.
— Прекрати! — завыла я, чуть не плача.
Вот это и есть самое плохое в моей сестре. Она никогда не упустит случая подразнить меня.
— Эй-эй, Кудряшкин, успокойся. Мелисса просто шутит, — сказал папа, положив руку мне на плечо. Он посмотрел на маму: — Джен, ты ведь тоже шутишь, правда?
— Нет, я не шучу! А ты, Мартина, перестань устраивать бурю из-за пустяков. Я знаю, что ты не любишь розовый цвет, хотя на самом деле он тебе идет.
Я в отчаянии застонала и стала биться головой об стол.
— Мартина! Перестань дурить и делать из этого мелодраму. Любую другую маленькую девочку наверняка взволновала бы мысль о прекрасном платье для вечеринки. Мелисса, тебя бы взволновала?
— Ну… — Увидев, в каком я отчаянии, меня пожалела даже моя сестра. — На самом деле, мам, Марти права — теперь никто не надевает на вечеринки такие платья.
"— Это вечеринка с танцами. Ее устраивают в школе танцев Элайши. Мне об этом рассказала мама Элайши. Это будет что-то вроде молодежного бала.
— Танцы! Ох, неужели там будут танцы! — Я пришла в еще больший ужас.
Я посмотрела на папу:
— Пап, ну пожалуйста, на самом деле мне ведь не обязательно там быть, а? Только представь себе, как бы ты себя чувствовал, если бы тебе велели надеть дурацкое платье и танцевать балетные танцы.
— Джен, оставь ребенка в покое, — сказал папа. — Ты ведь знаешь, какая у нас Марти. Может быть, другим девочкам это понравилось бы, но для нее это пытка.
