Всё самое плохое в моей сестре — это то, что она чересчур взрослый человек. Умная, решительная и иногда холодная как лед, но все равно заставляет меня задуматься о взрослом мире, который я только начинаю понимать. Книга проникает в мир её души через эмоциональные перепады и шокирующие тайны....
Когда я решила дать Заплатке, Галопчику, Сладкоежке, Веселым Ножкам, Колокольчику и Звездному Свету немножко потренироваться и построила небольшой забор из своих книг и карандашей, она сказала, что я сознательно делаю беспорядок на своей полке.
Меня поразила реакция Джейдин на нашу комнату, когда она в пятницу зашла после школы. Она стояла в дверях и хлопала в ладоши!
— Это прекрасно! — сказала она. — Ох, Марти, ты такая счастливая!
Джейдин на цыпочках ходила по комнате, разглядывая все полки, одеяла и подушки.
— Это просто замечательно, — сказала она. — О, я все на свете отдала бы, чтобы иметь такую комнату, как эта. Он такая симпатичная и ни капельки не детская. Похожа на комнату взрослой леди.
— Ну, возможно, но мои вещи размещаются тут с трудом. Эта комната так отличается от моей Берлоги Марти! У меня было замечательное большое старое кресло, и на нем можно было играть в прыжки.
— А тебя за это не ругали? Моя мама с ума сходит, если я прыгаю на мебели, — сказала Джейдин.
— Ну, кресло уже разломали, так что теперь это не имеет значения. У меня еще был старый туалетный столик, и один из его ящичков я использовала как санки.
Джейдин сморщила нос:
— Марти, что с тобой? Здесь все прекрасно. У тебя есть такие великолепные вещи. Мне нравятся твои ангелы и твои свечки.
— Они не мои. Они Мелиссины, — угрюмо сказала я.
— Ой, смотри! У нее есть подписанная фотография Джастина Бибера! Там сказано: «Со всей моей любовью».
— Дурочка, Мелисса вырезала ее из журнала и сама подписала.
— И все равно это прекрасная фотография, — сказала Джейдин.
Она села за туалетный столик Мелиссы и стала притрагиваться кончиками пальцев ко всей ее ужасной косметике и к крему для рук.
— А это тоже все Мелиссино? — спросила она. — Ей что, разрешают краситься? А она дает что-нибудь тебе, Марти?
— Я не хочу краситься! Это глупо — и оно воняет, — поморщилась я.
— Нет, оно приятно пахнет, — восторженно сказала Джейдин, потянув носом воздух.
— Это ужасный Мелиссин розовый крем для рук. У тебя не щекочет от него в носу?
— Нет, по-моему, все очень мило, — ответила Джейдин. Она чуть прикоснулась к крему. — Как думаешь, Мелисса даст мне чуточку попробовать?
— Да вперед, можешь помазаться, — ответила я.
— Ох, лучше я сначала ее спрошу, — сказала Джейдин.
