Всё самое плохое в моей сестре — это то, что она чересчур взрослый человек. Умная, решительная и иногда холодная как лед, но все равно заставляет меня задуматься о взрослом мире, который я только начинаю понимать. Книга проникает в мир её души через эмоциональные перепады и шокирующие тайны....
Крови не было видно. Казалось, Мелисса просто спит.
— Мелисса, вставай! — сказала я и слегка ее потрясла. — Перестань, ты меня пугаешь. Я знаю, ты только играешь. Открой глаза!
Мелисса будто меня вовсе не слышала. Я пощекотала ее под подбородком. Она вообще-то очень смешливая — если пощекотать ей шею, то она всегда поднимает плечи и визжит. А сейчас она даже не шевельнулась.
— Ой, Мелисса! — сказала я. И тут уже закричала во весь голос: — Мам! Пап! Скорее сюда!
— Ну теперь что еще? И что это был за ужасный стук? Я предупреждаю тебя, Мартина, с меня уже хватит твоих глупых шуток! — кричала мама, поднимаясь по лестнице.
— О господи! — прошептала она.
Прибежал папа. Едва взглянув на Мелиссу, он тут же помчался назад, к телефону в холле:
— Да, пожалуйста, «Скорую помощь». Моя дочь упала, это очень серьезно. Можете срочно прислать машину в дом 99 по Милнер Драйв?
Я скорчилась в углу, меня всю трясло. Вот оно. В своей жизни я делала много ужасного, но это было ужаснее всего.
Мама и папа стояли на коленях рядом с Мелиссой, держа ее руки в своих, и что-то ей шептали. Я ждала, что они посмотрят на меня и спросят, что произошло. А что будет потом? Наверное, они навсегда меня возненавидят, и я не буду их винить. Я тоже себя ненавидела. Они скажут полиции, что это я виновата? И меня осудят за убийство и посадят в тюрьму? Но я ведь не хотела ее убивать, верно? Я посмотрела на свои руки. Они все еще сжимали голову Бэйбы и одну ее ногу.
Потом появились врачи «Скорой помощи». Они послушали сердце Мелиссы и очень осторожно ощупали ее и, подложив ей под шею подставку, перенесли на носилки.
— Она что, умерла? — прошептала я, но они меня даже не услышали.
Они сказали, что мама может поехать с Мелиссой в машине «Скорой помощи», а папа поедет следом за ними на своей машине.
— Так, Марти, поехали, — сказал папа. Он увидел, что я босая: — Надень ботинки.
Я всунула ноги в свои конверсы и поплелась за ним.
— Я боюсь больницы, — побормотала я.
— Как и я, — сказал папа. — Но мы должны быть там, чтобы находиться рядом с Мелиссой.
— Пап… Пап, Мелисса кажется мертвой, — сказала я.
— Перестань, — сказал он. — Она будет… с ней все будет в порядке. Я уверен. Она без сознания, потому что ударилась головой. Она упала с лестницы? Просто не могу поверить — нельзя было закрепить эту лестницу надежнее, чем закрепил я.
