Все сложно — читать онлайн бесплатно полностью

Ты что, тупая?!

— Нет, моя хорошая, нет… Я просто… очень тебя люблю, — рыдания душат, и от того, что мне становится нечем дышать в палате, я подхватываю сумку и бегу прочь. Куда глаза глядят. Потом я долго-долго катаюсь по городу. Домой возвращаюсь уже ближе к вечеру. По привычке иду проверить Мира, перекинуться с ним парой слов, позубоскалить… Толкаю дверь, и только тогда вспоминаю, что мой малыш уехал. Я оседаю на кровать, сгребаю подушку и прижимаю к животу, где боль разъела дыру. День стал ощутимо короче, по идеально чистому полу скользят тени, хотя ещё не особенно-то и поздно.

Я так боролась за эту чистоту! Ругалась, когда Мир разбрасывал игрушки и своё лего. Грозила, что выброшу всё к чертям, если он не наведёт порядок. И что? Вот всё чисто, почти стерильно, а мне в этой стерильности невозможно плохо, и лучше бы, чтобы всё было как раньше. Я за это многое бы отдала.

Подтягиваю ноги к животу. Вгрызаюсь зубами в край подушки. Она ещё пахнет Миром… С губ срываются всхлипы. Да, умом я понимаю, что поступила правильно.

Но как убедить в этом сердце?

Меня захлёстывает ненормальной нечеловеческой тоской. Я вою. Затыкая рот краем подушки.

— Саша… — я застываю, услышав голос зятя. — Эй! Ты чего?

Успокоиться бы. Но я не могу. Отползаю от него гусеницей и рыдаю, рыдаю, рыдаю…

— Тише, девочка… Он же не навсегда уехал. Тише, тише… Тш-ш-ш…

Олег обнимает меня, несмотря на отчаянное сопротивление. Прижимает, окоченевшую, к своему теплому телу, скользит губами по волосам на макушке.

И начинает успокаивающе меня покачивать. Я бьюсь по инерции, но мои силы скоро заканчиваются. Я вынужденно покоряюсь его воле. Его рукам.

День ускользает в приоткрытую форточку. А с ним и моя истерика. Вряд ли бы я так быстро взяла ее под контроль, если бы осталась одна.

— Всё. Мне лучше. Спасибо.

Накрываю его руку своей, чтобы освободиться, да так и застываю. Он поглаживает мою голую кожу на пояснице большим пальцем, и от этого в разные стороны по телу расходятся теплые унимающие озноб волны.

Эта близость опасна. Но я понимаю, что не могу ей противиться. Я просто сдохну, если останусь сейчас со своим горем наедине.

— Она поправится. И непременно станет собой прежней. Ты только перетерпи, Олеж, хорошо?

Я киваю. И зачем-то начинаю рассказывать ему о Котьке. Как она родилась, как училась, как влюбилась однажды во втором классе. У меня про неё есть тысячи историй, нанизанных, как бусины, на нитку памяти. И я перебираю эти бусины словно чётки.