Мир, где фашистская Германия одержала победу, породил конфликт между Россией, Германией и Японией. В начале девяностых империи рушатся, и все способные держать оружие сталкиваются с ужасами. Нарастает напряжение между силами, которые стремятся к власти, и неизбежным разрушениям.
Раздел Chitat.online для книги «Все способные держать оружие…» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мир, где фашистская Германия одержала победу, породил конфликт между Россией, Германией и Японией. В начале девяностых империи рушатся, и все способные держать оружие сталкиваются с ужасами. Нарастает напряжение между силами, которые стремятся к власти, и неизбежным разрушениям.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Геннадьевич Лазарчук Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки серии
Мир, где фашистская Германия одержала победу, породил конфликт между Россией, Германией и Японией. В начале девяностых империи рушатся, и все способные держать оружие сталкиваются с ужасами. Нарастает напряжение между силами, которые стремятся к власти, и неизбежным разрушениям.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну, один из этих приятелей мне и рассказал: вечером, мол, уснули – глубокий тыл, там что-то – двести, что ли, – километров до линии фронта, а утром будят: гутен морген, кляйне руссише зольдатен… А отец, помню, такие подвиги расписывал… такие бои…
– Что мы будем рассказывать в старости? – пожал я плечами.
– Тоже верно… Здесь?
Он нажал на клаксон. Дверь дома приоткрылась, выглянула женщина – молодая.
Возможно, новая жена деда – я ее еще не видел. Потом появился сам дед. Я помахал ему рукой, он помахал в ответ и через минуту уже торопился к машине: в сапогах, плаще, под огромным брезентовым зонтом.
– Ну, пока, – сказал я фареру. – Спасибо. Держи вот… – я протянул ему пять десяток.
– Нет, это много, – он помотал головой.
– Купишь сыну соску…
Я открыл дверцу – меня тут же окатило водой с крыши кабины – и спрыгнул к деду под зонт.
– Игореха! – сказал дед и отвесил мне доброго тумака.
– Счастливой дороги! – сказал я ему. – И вообще успехов! Он помахал рукой.
– Здорово, дед! – я облапил деда, дед облапил меня, и мы пошли к дому, как влюбленная парочка под одним зонтом. Впрочем, дождь был такой, что и зонт толком не помог: ноги мгновенно промокли до колен и выше. За спиной взревел мотор, грузовик развернулся и понесся к шоссе.
– Чего ж ты не позвонил, что приезжаешь? – укорил меня дед. – Я бы кабанчика завалил… предупреждать надо, вечно сваливаешься, как снег на голову… привыкли там в своей тундре…
– Э, дед, – сказал я, – всего не предусмотришь, жизнь такая, что… Я утром еще не знал, что поеду к тебе.
– Черт тебя носит… там же палят бесперечь. Подвернешься под шальную…
– Они в Крым мотанули. Снежка с новым мужем – ну, и Мишка с ними.
– В Крым – это хорошо, это спокойно… Слушай, а Стефу мою ты еще не видел?
– А, ну, значит, познакомитесь…
Строго говоря, мы с дедом не были никакими родственниками: когда мы со Снежкой еще жили вместе, дед уже поселился отдельно от Клавдии Павловны – на этой самой ферме. Потом они как-то незаметно развелись, дед женился на турчанке Софии – это было ее христианское имя, старого я не запомнил. Но через год София задохнулась в дыму, когда загорелся старый дедов дом, – сам дед уехал на базар в Ржев; София должна была вот-вот родить, у нее страшно опухли ноги, и она не сумела выбраться из своей комнаты, дом потушили, но спасти ее не смогли. Прошло пять лет с тех пор, теперь и дом у деда был новый, и жена новая, и сам дед все еще был как новенький; черный, мелкоморщинистый, но совершенно железный… а все равно что-то от Софии осталось во всем: и в доме, и в деде, и даже в новой его жене…
– Стефания, – важно сказала мне новая дедова жена, подавая руку.
