Все способные держать оружие… — читать онлайн бесплатно полностью

Все помню, а это не могу.

– Ты еще в Мюнхене не был…

Все пустое пространство, от Пречистенских ворот и до набережной, было полно людей. К нам они стояли спинами, и нельзя было прочесть, что написано на их транспарантах. Во всю ширину Пречистенки тоже стояли люди и спокойно ждали, когда полиция перекроет движение и пропустит их. Мы на черепашьей скорости проползли мимо них. Справа, возле самого тротуара, окруженный молодыми, как-то очень одинаково подстриженными ребятами, стоял старик в черном костюме; на левом борту его пиджака сверкала медаль «Золотая Звезда». Командор свернул на Остоженку, втиснулся между стоящими машинами и уступил мне место за рулем.

– Пойду послушаю, что говорят, – сказал он.

Он сделал шагов пять и пропал из виду. Это особый талант: уметь затеряться мгновенно и даже не в толпе – просто среди прохожих на тротуаре. Ну, а здесь…

Море голов замедленно, осторожно растекалось по площади, и белая тонкая часовня, поставленная здесь в память о поруганных святынях, поднималась из моря одиноким утесом. Я долго смотрел на все это – до ломоты в переносице. Потом вырулил на полосу и поехал прямо. Было светло, сухо, чисто, но почему-то хотелось включить то ли дворники, то ли фары.

На выходе меня перехватил Петька Млечный. Он был весь как не слишком дружеский шарж на примерного студента: косо сидящие круглые очки, торчащие уши, галстук на боку, противокислотные нарукавники (хотя занимался Петр Валерьевич отнюдь не химией, а историей). В свое время я для него добывал посредством раухера в закрытых библиотеках необходимые материалы.

– Миш, можно тебя? – робко.

Зойка на такое обычно отвечает: «Можно, только не здесь». Я посмотрел вдаль.

«Опель» стоял пока еще пустой.

– What’s that so black aging the sun? – на всякий случай поинтересовался я.

Он вздохнул. К языкам Петька не имел ни малейшей способности. В отличие от меня он и родился в Константинополе (то есть, наверное, в Стамбуле?), но ни турецкого, ни немецкого, ни греческого не знал абсолютно. И русским овладевал с трудом, как бы в чем-то сомневаясь. Когда родители разобрались, что мальчика надо не учить, а лечить, было уже поздно. Пароход ушел. Я не понимаю, как же так: вот рука, а называется по-разному, жаловался он. Не должно так быть… При всем при том память у него была феноменальная.

– Миш, тут такое дело… помнишь, мы как-то о всяких случайностях в истории рассуждали? Давно еще.

– Кажется, помню, – пожал я плечами. – А что?

– Ты мне еще программу составлял… ну, для поисков…

– Вот посмотри… я тут обработал кое-что… – он подал мне кассету для раухера.

– Может быть… ну… интересно покажется…

Я взял. Покрутил в пальцах.

– Видишь ли, друг мой… Я сейчас не дома живу. Смотреть не на чем.

– Почему не дома? – в ужасе прошептал Петька.