Мир, где фашистская Германия одержала победу, породил конфликт между Россией, Германией и Японией. В начале девяностых империи рушатся, и все способные держать оружие сталкиваются с ужасами. Нарастает напряжение между силами, которые стремятся к власти, и неизбежным разрушениям.
Раздел Chitat.online для книги «Все способные держать оружие…» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Андрей Геннадьевич Лазарчук Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки книг книжные серии
Они одновременно открыли глаза. Аббрутин мы между собой называем «буратин».
Сделай из него Буратино. Делаю, начальник.
Они сели. Они улыбались мне. Искренние улыбки детей, еще не знающих, что мир не слишком добр. Я подал одному из них блокнот, ручку, сказал:
– Пиши по-русски: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет…» – я продиктовал две строфы. – Передай блокнот соседу…
Улыбка – он сделал мне приятное. У соседа тоже улыбка – он готов сделать мне приятное., «Буря мглою. небо кроет…» Передай… Улыбки…
– «Буря мглою…» Дай ручку и блокнот мне…
Шквал улыбок. Так… делая поправку на «буратин»… вот этот.
– Вот этот, – сказал я Панину.
– Меня зовут Тенгиз, – очень легкий акцент.
– Моя фамилия – Гурамишвили.
– Хорошо, Тенгиз. Меня зовут Сергей. Я твой лучший друг. Лучший друг. Ты должен делать все, что я тебе скажу. Запомни меня. А теперь отдыхай.
– Отдыхайте все, – сказал я.
Они улеглись и закрыли глаза.
Мы вышли на застекленную веранду. Дверь в комнату Крупицыных была приоткрыта. В душе обильно лилась вода.
– Очень внушаем, мягок, послушен, – сказал я. – Неплохая мышечная реакция.
Прекрасная память, легко обучаем. Наверное, круглый отличник. Чем они там занимались?
– Не знаю, – сказал Панин. – А зачем это? Я пожал плечами.
– Так, может, обойдемся без проволоки? – предложил Панин. – Раз такая хорошая внушаемость…
– Не стоит рисковать, – сказал я.
Наверное, Панин хотел возразить. По крайней мере, воздуху набрал. Возразить было что: введение проволоки вручную было никак не меньшим риском, а следовательно – переводом материала. Внушение же под аббрутином давало результаты немногим худшие, чем с проволокой. Однако в нынешнем нашем положении лучше было истребить без пользы десять живцов, чем промахнуться в решающий момент. А кроме того, Панин, наверное, вспомнил «Самсон» – вспомнил и решил не связываться с таким говном, как я. Я бы на его месте поступил так же.
Вода в душе перестала литься, дверь открылась, и предстали Дима Крупицын и Валечка, мокрые и очень веселые. Помахали нам ручками и побежали вытираться.
– А где Серега? – спросил я Панина.
– Что – не появлялись еще?
– Нет, и не звонили. Впрочем, мы и не договаривались… Ха! Вон они идут.
От реки шли, почти бежали, перебрасываясь на ходу мячом – нет, не мячом, каким-то тючком, – Командор и Серега Крупицын. Сзади шел Гера.
– Долго жить будешь, – сказал я Сереге, когда он вошел.
– Вспоминали.
