Две недели жуткой балансировки на грани столкновения, две недели паузы в переброске мобильных американских соединений в Сибирь – генералы седели, кто-то даже застрелился, чтоб не мучиться… две недели нечеловеческой сдержанности… и – секретный прилет Геринга в Томск, быстрые переговоры…
Двадцать две минуты.
«Знаете ли вы пароль?» – «Да».
«Слово Твердо» – латинскими буквами. «SLOVO TVERDO».
«Пароль принят». Дружный ах за спиной.
«Отменить программу активизации взрывателей боеголовок?»
«Программа активизации взрывателей отменена. Отменить программу запуска?»
«Для отмены программы запуска введите специальный дополнительный пароль».
Так… Я вдруг понял: финита. Исчезает воздух. Я выдал все, что мог. Мозг отжат.
Команда на пуск поступит. Тут же рванет моя бомба, и десяток тонн жидкого огня наполнят подземелье. А потом – еще сто тонн… Мы уцелеем. Наверное. Скорее всего. На пожар бункер должен быть рассчитан. Но…
Я оглянулся. Будто хотел что-то увидеть. Только забыл, что именно.
Карта на стене. План базы: капониры, аэродром, городок…
– Капитан… Овидий Андреевич…
– Посмотрите сюда. Туннель – видите? Ведет от капониров к административному корпусу городка. Когда ракеты рванут, все пламя будет там. Нужно закрыть вот эти ворота. И, если успеете, вот эти.
Он невыносимо долго всматривается в план.
– Да. Вы… будете продолжать?.. – кивок на пульт.
– Есть смысл попытаться.
– Я… восхищен вами. Даст Бог… Курсант, за мной.
Масляно закрывается тяжелая дверь. Крутится кремальера – нас заперли снаружи.
Зашумел, поднимаясь, лифт.
Остаемся вдвоем с… пленной? Какая уж она пленная…
«Пароль неверный. Введите правильный пароль».
Ах, черт… Откидываюсь на спинку. Просто слышно, как трещат мозги. Надо сказать, это очень больно.
Отмена… отмена пуска ракет… Вот они стоят частоколом, и запальщики с длинными факелами в руках – ждут команду. «Товсь… пали!» Но в последний момент: «Отста вить пали!»
Андрей ЛАЗАРЧУК | | АЦ Нет, конечно. Это слишком примитивно. Хотя… Ввожу: «Отставить». «Пароль неверный. Введите правильный пароль». Попробуем. Ввожу: «Правильный пароль».
«Пароль неверный. Введите…»
– Не хотите развлечься? У меня пропало вдохновение.
Встаю. Она смотрит, то ли не понимая, то ли понимая неправильно. Для наглядности – указываю ей на креслице.
– Ах, вы об этом… – качает головой. У нее короткая стрижка и светло-каштановые волосы. Этот цвет имеет какое-то свое название, но я его забыл. – Вряд ли от меня будет толк. Шмель бы… да.
– Поскольку нет гербовой, пишем на пипифаксе. Попробуйте, мы уже ничем не рискуем. Я пуст, как дирижабль, – и добавляю улыбку.
Она смотрит на меня очень странно, да я и сам чувствую себя странно. Меня ведет вбок, я хватаюсь за пульт и кое-как удерживаю тело на ногах. Все пробковое.