Почему судьба была так зла по отношению к столь горячо любимым ею людям? Теперь речь шла уже не о внуке Розенгардена или отце Фишбайна… Это была ее невестка. Это были Алекс, Джейн и Берни… Все это так чудовищно, нелепо и несправедливо, что Руфи совершенно расхотелось жить. Все окончательно потеряло смысл.
— Пойдем, Руфь. Пора домой, — сказал Лу. Он нежно взял ее под руку и повел к их машине. И тут вдруг Руфь подумала о том, что рано или поздно что-то подобное произойдет и с ними. Она остановилась как вкопанная.
— Лу, я люблю тебя. Я так тебя люблю…
Он открыл перед ней дверцу машины и легонько поцеловал в щеку. Ничего более страшного в их жизни еще не было, сердце его переполняла жалость.
В Сан-Франциско Берни и Лиз встречала Трейси. Она приехала в аэропорт на их машине и назад поехала вместе с ними. Трейси взяла Александра на руки и всю дорогу трещала без умолку.
— Ребята, как здорово, что вы вернулись! Она постоянно улыбалась, пусть ей и хотелось плакать. Перемены в Лиз были столь разительными, что лучше было лишний раз на нее не смотреть. Сеансы химиотерапии должны были начаться уже на следующий день.
Этим же вечером, после отъезда Трейси, когда они уже лежали в кровати, Лиз прошептала, глядя на Берни:
— Как бы я хотела стать такой же, как и прежде. Она сказала это так, словно речь шла о каких-нибудь угрях.
— Мне хотелось бы того же самого. Рано или поздно это произойдет. — Оба они верили в действенность химиотерапии. — Если и это не поможет, мы всегда сможем прибегнуть к «христианской науке».
— Не надо так шутить, — внезапно посерьезнев, сказала Лиз. — У нас один из учителей туда ходит. И знаешь… это помогает… Да, да — это иногда помогает.
— И все же сначала мы прибегнем к химиотерапии. Берни, в конце концов, был евреем и в придачу — сыном врача"
— Думаешь, это будет действительно ужасно? Берни вдруг вспомнился ее испуг перед родами, ее страдания, ее муки… Впрочем, тогда все было иначе. Теперь речь шла не о чем-нибудь, но о вечности.
— Хорошего, конечно, здесь мало. — Он не хотел лгать ей. — Но сначала тебе дадут такую штуку, которая буквально валит с ног. Валиум или что-то вроде того. Ты, главное, ничего не бойся — я все время буду рядом.
Лиз благодарно поцеловала его в щеку.
— Знаешь, ты один из последних великих супругов… Чего бы я действительно хотела, так это родить еще одного ребенка…
— Как знать, может, так оно и будет…
Берни прекрасно понимал, что об этом не приходится и мечтать. Нужно было благодарить Бога уже и за то, что у них был Александр… На следующее утро Лиз долго держала малыша на руках, когда же тот заснул, она отправилась на кухню и приготовила завтрак и ленч для Джейн.