И в руках она держала туго свернутый черный зонтик.
— Меня прислали из агентства. Мое имя Мэри Пиппин. — Она говорила с шотландским акцентом, и Берни тихонько усмехнулся про себя. Не Мэри Поппинс. Зато Мэри Пиппин.
— Очень приятно. — Он улыбнулся, пропуская ее в дом, а затем жестом предложил ей присесть в кресло, стоявшее в гостиной. В этот момент Джейн вышла из кухни, держа в руках кусочек теста для гамбургеров. Ей захотелось посмотреть, кого им прислали на этот раз. Она заметила, что миссис Пиппин почти одного роста с ней самой, а та улыбнулась девочке и поинтересовалась, что она стряпает.
— Как замечательно, что ты ухаживаешь за папой и за братиком. Знаешь, я не большой мастер по части стряпни. — Стоило Берни увидеть улыбку на ее лице, как он сразу же проникся к ней расположением. И вдруг сообразил, что у нее за туфли. Это не тапочки для гольфа, а броганы. Она самая настоящая шотландка. Юбка из твида, белая накрахмаленная блузка, а когда она снимала шляпку, Берни заметил, как она вынула шпильку.
— Это Джейн, — сказал Берни, когда девочка ушла обратно на кухню. — Ей девять лет, вернее, почти девять. А Александру скоро исполнится полтора года. — Опустившись в кресло, Берни поставил малыша на ножки, и тот помчался во весь опор к сестре на кухню, а Берни с улыбкой сказал миссис Пиппин:
— Он целыми днями крутится, как волчок, и по многу раз просыпается ночью. И Джейн тоже. — Он понизил голос. — Ей снятся страшные сны. И мне необходима помощь. Мы остались одни. — Ему было невыносимо говорить об этом, но эта женщина сдержанно кивнула и посмотрела на него с участием. — Мне нужна помощница, которая весь день ухаживала бы за Александром и встречала бы Джейн, когда она вернется из школы, которая занималась бы детьми и стала бы их другом… — Он впервые упомянул об этом, но ему показалось, что миссис Пиппин можно довериться. — Чтобы она кормила их и содержала в опрятности… и могла бы купить им обувь для школы, если сам я замотаюсь…
— Мистер Фаин, — сказала она с мягкой улыбкой, — вам нужна няня. — Она прекрасно все поняла.
— Да, совершенно верно. — Ему вспомнилась неряха из Норвегии, и он взглянул на крахмальный воротничок миссис Пиппин. Берни решил ничего от нее не скрывать. — Мы успели изрядно намыкаться, и больше всего досталось детям. — Он бросил взгляд на дверь кухни. — Моя жена проболела целый год, а потом… — Вот и теперь он никак не смог произнести это слово. — Последние три месяца мы прожили без нее. Очень тяжелое испытание для детей. — Он не решился сказать «и для меня», но по глазам миссис Пиппин догадался, что она знает об этом, и вдруг ему захотелось вздохнуть, лечь на диван и предоставить ей заботиться обо всем. Что-то подсказывало ему, что эта женщина — идеальная помощница.