— Папа, это та самая женщина, которая была с нами в Мексике… ее звали Энни.
Она замерла, не в силах оторвать взгляд от телевизора, когда показывали лужу крови на тротуаре, в которой лежали вниз лицом Скотт и его подружка; машину «Скорой помощи», которая потом увезла трупы; заложников, выходящих из банка, и все это время было слышно, как где-то вдалеке на улицах распевают рождественские гимны.
— Папочка, его убили. — Она повернулась к Берни, глядя на него широко раскрытыми глазами.
Чуть погодя он бросил взгляд на Роберта Блейка. Телевизионный репортаж ошарашил всех, и на мгновение в голову Берни закралась мысль: а может, это какой-нибудь другой человек по имени Чендлер Скотт? Но нет, просто все случилось так неожиданно… а теперь все их мучения остались позади. Он потянулся к Джейн, обнял ее и подал Бобу знак, чтобы тот выключил телевизор.
— Солнышко, мне очень жаль, что тебе пришлось столько пережить… но всему этому пришел конец.
— Он был ужасным человеком. — Джейн показалась ему совсем маленькой, и голос ее звучал тихо и грустно. Она не сводила глаз с лица Берни. — Хорошо, что мамочка ничего об этом не знает. Она бы очень рассердилась.
Ее слова вызвали у Берни улыбку.
— Да, очень. Но теперь все уже позади, малышка… все все…
В это не так-то легко поверить, события развернулись крайне неожиданным образом, и теперь Скотт уже никогда больше не потревожит их покой. Никогда.
Немного погодя они позвонили бабушке с дедушкой и велели им вылетать как можно скорей. Берни обо всем рассказал прежде, чем передать трубку Джейн, но она поспешила сообщить все жуткие подробности.
— Бабушка, он лежал прямо на тротуаре, а вокруг натекла огромная лужа крови… нет-нет, честно… меня чуть не стошнило, ей-богу.
Но она заметно оживилась, и вид у нее стал как у самой обычной девочки. Берни известил о случившемся Гроссмана, а няня пригласила Боба Блейка пообедать с ними вместе, но ему не терпелось вернуться домой к жене. Они собирались сходить на рождественскую вечеринку. Берни, Джейн, няня и Александр сели за стол вчетвером. Внезапно Джейн вспомнилось, что еще до того, как умерла Лиз, они с дедушкой каждую пятницу зажигали по вечерам свечи. Ей захотелось сделать то же самое снова, ведь теперь для этого вдруг появилось время. У них целая жизнь впереди, и они всегда будут вместе.
— Папа, а можно, мы завтра зажжем свечки?
— Какие свечки? — спросил он, накладывая кусочки мяса ей на тарелку, и вдруг сообразил, что она имеет в виду.
