Автор
Внутри каждой семье таится мелодраматичная история. В мире, где уважение к старшим и осторожность в общении - залог благополучия, маленький мирок Дженнифер и её отца выглядит спокойным на первый взгляд. Но каждый поцелуй, каждое слово приветствия или даже простая встреча между третьим лицом может изменить всё. В этой книге изучается нюансы семейного уюта, когда тонкости этики и деликатности в любви окутывают романтический сюжет всеми красками тепла и слез....
Возможно, он вовсе не такой повеса, каким его заклеймил высший свет. Плохой человек не мог быть так предан своей бабушке. Гиацинта сказала ему об этом на вечере у Смайт-Смитов, но он поспешил переменить тему разговора.
Он был загадочной личностью, а Гиацинта ненавидела загадки, которые не могла разгадать.
Между тем предмет ее размышлений наклонился, чтобы поцеловать бабушку в щеку. Гиацинта неожиданно поймала себя на том, что разглядывает его спину, шею и косичку, лежащую на воротнике темно-зеленого камзола.
Она знала, что у него нет денег на дорогих портных, и то, что он никогда ни о чем не просит свою бабушку. Тем не менее камзол сидел на нем идеально.
– Мисс Бриджертон, – сказал Гарет, присаживаясь на диван и закидывая одну ногу на другую, – сегодня, очевидно, вторник?
– С утра это так и было.
– Как поживает Присцилла Баттеруорт?
Ее удивило, что он знает, какую они с леди Данбери читают книгу.
– Она бежит к скалам, я беспокоюсь за ее безопасность. Вернее, обеспокоилась бы, если бы нам осталось читать еще одиннадцать глав.
– Жаль. Сюжет книги был бы куда интереснее, если бы Присцилла умерла.
– А вы читали книгу? – вежливо осведомилась Гиацинта.
– Бабушка пересказывает мне ее, когда я навещаю ее в среду. А я всегда бываю у нее по средам. А также почти всегда по пятницам и воскресеньям.
– В прошлое воскресенье тебя не было.
– Я ходил в церковь, – будничным тоном пояснил он. Гиацинта чуть было не поперхнулась печеньем.
– Разве вы не видели, как молния ударила в колокольню? – обратился он к Гиацинте.
– Я была слишком поглощена проповедью священника.
– Он нес всякую ерунду на прошлой неделе, – провозгласила леди Данбери. – Стареет, наверное.
Гарет хотел что-то возразить, но трость бабушки остановила его.
– Не смей начинать свой обычный комментарий словами «кто бы говорил».
– Мне бы и в голову это не пришло.
– Я тебя знаю. Ты не был бы моим внуком, если бы не сказал этого. Ты согласна со мной, дорогая? – обратилась она к Гиацинте.
К чести Гиацинты, она скромно сложила руки на коленях и ответила:
– Уверена, что на этот вопрос нет правильного ответа.
– Умница, – леди Данбери.
– Я беру уроки у мастера. Графиня просияла.
– Если оставить в стороне его наглость, – она посмотрела на Гарета так, словно он был каким-то подопытным насекомым, – на самом деле он необыкновенный внук. Лучшего я не могла бы и желать. Конечно, – добавила она, – ему не с кем соревноваться. У остальных всего три извилины на всех.
