В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
Человек он был добрый, но по неизвестной мне причине доброту свою прятал. Не очень-то счастливо мне жилось на свете, пока однажды в доме не появился Дед. То есть тогда он был значительно моложе, и никому не приходило в голову так его называть. Он был другом моего отца и во мне просто души не чаял. Говорил, что всегда мечтал о дочери. Не знаю, о чем он там мечтал, но для меня он стал всем: папой, мамой, любимой подружкой. Катал меня на спине, придумывал смешные истории, дарил роскошные подарки. У него всегда находилось для меня время, а отец был вечно занят.
– Ты уже тогда была дурой, – прокомментировал Лукьянов.
– Так где ж ума набраться? – не стала я спорить. – Далее рассказывать?
– Конечно.
– Отец списал затянувшуюся истерику на переходный возраст, но Дед… Дед все понял правильно. И через несколько месяцев мы стали любовниками. Когда отец узнал об этом, он слег в больницу. С Дедом они больше никогда не встречались. Отец даже упоминания его имени не выносил, а вскоре умер.
– Он завел себе подружку?
– Хуже. Он решил жениться на мне.
– Разве ты не хотела этого?
– Конечно, хотела. Но, когда он сделал мне предложение, я вдруг перепугалась, сама не знаю чего. Я просто знала, что делать этого ни в коем случае нельзя.
– Бабьи закидоны, – хмыкнул Лукьянов."
"– Возможно. Пока я закидывалась и придумывала различные поводы отложить торжество, в квартире напротив поселился молодой человек. Поначалу я не обращала на него внимания. Потом мы встретились в соседнем гастрономе, вместе пошли домой, а потом…
– Потом ты решила, что Дед тебе без надобности.
– Можно сказать и так. Хотя я назвала бы это иначе.
– Любовь?
– Ага.
